Училка и миллионер

Но по углам большие ярко-зелёные живые растения добавляют уюта и делают помещение не скучно-серым, а стильным и современным.

Константин сидит за широким столом напротив двери, что-то с хмурым видом изучая в ноутбуке. Он поднимает взгляд, кивает девушке, а потом смотрит на меня.

— Катерина, я прошу прощения, но мне требуется минута. Пожалуйста, присядь, я быстро.

Я киваю и, пройдя внутрь кабинета, опускаюсь на диван, оказавшийся очень мягким.

Ловлю себя на том, что рассматриваю Макарского, пока он сосредоточенно что-то изучает. Он кажется мне другим, не таким, каким я его видела. Серьёзный, сосредоточенный, собранный. Нет ироничной ухмылочки или этого наглого раздевающего взгляда."

"— Всё, — он резко захлопывает крышку ноутбука, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и я ругаю себя, что так откровенно пялилась на него. — Слушаю тебя, Катерина.

Так же серьёзен и собран. Смотрит прямо и сосредоточенно, что мне даже хочется поёрзать от напряжения. Я вдруг осознаю, насколько жалкой будет выглядеть моя просьба, поэтому напоминаю себе, что делаю это ради детей.

— Я… хотела бы извиниться за грубость, — говорю максимально ровным и беспристрастным голосом, но оправдываться не собираюсь, сам нарвался. — Для начала. И обратиться с просьбой оказать спонсорскую помощь в поездке учеников школы на финал конкурса в Москву.

Последнее выпаливаю и выдыхаю, стараясь сделать это незаметно. Ну вот, я это сказала. Теперь можно слушать отказ и уходить. Или неприемлемые условия, и тоже уходить. Чего было вообще идти к нему, спрашивается? Что ж, Зайченко, сама себе буратина.

Константин в ответ несколько секунд молчит, даже не иронизирует и не поддевает, что вот я сама к нему с просьбой и пришла.

— Расскажи подробнее, что за конкурс.

Меня его интерес немного подбадривает, и я рассказываю о конкурсе, об условиях и тех проблемах, что перед нами встали.

— Хорошо, — говорит Макарский, когда я заканчиваю.

— Хорошо? — переспрашиваю, слегка зависнув.

— Да. Пусть школа направляет необходимые документы. Сеть «Орешек» и я лично примем участие в организации поездки.

— И? — хмурюсь, подозревая, что Макарский что-то потребует в ответ.

— И, надеюсь, ученики города-героя вернутся с победой, — поднимает брови. — Или как минимум будут достойно за неё сражаться.

И всё. Никаких условий и предложений. Никаких шпилек или намёков.

Константин по внутренней связи вызывает ту же девушку с ресепшна и просит её меня проводить. И, вежливо попрощавшись, снова открывает ноутбук.

Я выхожу из его кабинета в странном состоянии. Ожидала разной реакции, но вежливого, учтивого спокойствия далеко не в первую очередь.

Запал пропал, и я ему стала неинтересна? Не могу этому не порадоваться.