Училка и миллионер

— А если предложить родителям…

— Исключено. Иска нам ещё от неадекватов не хватало.

— Ну можно же спонсора найти? Неужели облоно не может обратиться к предпринимателям? Это же дети…

Замечаю, что Наталья Валентиновна задумчиво сводит брови. Ну а что? Уже шанс! Замираю напротив, ожидая вердикта.

— Знаешь, Катя, отличная идея. Только ты должна понимать, что управлению образования и так есть о чём просить спонсоров. Ремонты, площадки, инвентарь и оборудование. Но вот если ты сама попросишь…

— Как это? Меня же слушать никто не станет.

— Ну, думаю, кое-кто станет.

Директриса хитро смотрит и загадочно улыбается, а я даже не сразу понимаю, что она имеет ввиду. Но когда до меня доходит, внутри вспыхивает злость. И стыд. Да, он тоже, потому что это просто возмутительно!

— Нет уж, — присаживаюсь обратно на стул, на женщину не смотрю, испытывая смущение. Вот что она обо мне думает? Понятно же.

— Ну почему же нет, Катерина? Сама говоришь, для детей всё. Подумай, это единственный шанс.

Она встаёт, явно давая мне понять, что разговор окончен. Да и звонок уже, пора на урок идти."

"Выхожу я от Натальи Валентиновны как в воду опущенная. Не пойду я к Макарскому просить денег на поездку! Ещё не хватало. Он вроде бы только оставил меня в покое, вот уже вторую неделю тишина. Понял, видимо. И я хоть выдохнула. Так что о том, чтобы идти к нему с протянутой рукой, и речи быть не может. Нет и нет.

Весь следующий урок я провожу будто в какой-то прострации. С трудом концентрируюсь на вопросах и ответах учеников. А потом ко мне приходит мой класс. И надо их сейчас обрадовать, что не зря они так старались — готовились к конкурсу, но потом придётся сказать, что на этом всё.

Первое я говорю, а на второе у меня не хватает смелости, так не хочется видеть разочарование у детей на лицах. Они радуются, хлопают в ладоши, уже представляют, как “порвут Москву”. Я же трусливо умалчиваю о суровой правде.

А когда они уходят, я ещё долго сижу у себя в кабинете. Верчу в руках телефон. И думаю.

Это единственный вариант.

А ещё это крайне унизительно. Не вообще, а конкретно в моём случае.

В мессенджере оживает детский чат. Ребята сбрасывают фотки с наших репетиций, веселятся, болтают, мечтая о поездке в столицу. Потом они будут вспоминать о ней всю свою жизнь.

Могли бы… если бы она состоялась.

Я зажмуриваюсь и прикусываю губы, а потом выдыхаю и нахожу нужный контакт.

«Привет. Ты ещё в Волгограде? Можем встретиться?»

Макарский перезванивает уже через пару секунд.

— Соскучилась по мне, Китти Кэт? — слышу в его голосе вибрирующие нотки и подкатываю глаза, убеждаясь, что написать ему было очень глупой идеей.

— Я по делу, — говорю нейтрально. Откажет, так откажет.