Училка и миллионер

Так завораживающе приятно, если запретить себе анализировать собственный нелогичный поступок, что я сейчас и делаю. Думаю, когда психологи сейчас с каждой страницы в соцсети говорят жить в моменте, они имеют ввиду не совсем это, но каждый поворачивает это себе, как ему удобно. Вот и я сейчас живу в моменте. Вероятнее всего пожалею потом, но сейчас будто очарована. Им.

Прикрываю глаза и вытягиваю шею, подставляя под жаркие поцелуи. Задерживаю на мгновение дыхание, когда чувствую, как мужские пальцы аккуратно прикасаются к коже живота под футболкой. Губы тут же пересыхают, и мне приходится их облизать.

Макарский тянет край футболки вверх, открывая себе доступ к моей груди. В глазах появляется блеск, когда он видит, что бюстгальтера на мне нет. Я сняла его перед душем, собираясь потом спать, так что решила уже не надевать. И сейчас это отняло у меня ещё один бастион перед наступлением Макарского.

Дыхание резко рвётся из горла, заставляя сильно вздрогнуть, когда Костя большим пальцем, едва-едва касаясь, трогает сначала правый сосок, потом левый. Они оба тут же твердеют, сжимаются почти до боли.

— Мне нравится, как ты реагируешь, — произносит Макарский, снова глядя мне в глаза и очень этим смущая. — Будет космос, Катя. Нам с тобой вместе будет охрененно.

Ответа от меня он дожидаться и не собирается, вместо этого опускает голову и накрывает сосок ртом. Ощущения такие острые, что в этот раз я не могу сдержать то ли стон, то вскрик — сама не пойму. Костя же чуть сжимает ладонями мою талию, фиксируя, чтобы не ёрзала, и принимается ласкать грудь. То одну, то вторую. Лижет кожу, посасывает, целует, сжимает в ладонях.

Мне же ничего не остаётся, как сжать пальцами покрывало, вытянуться на кровати и глубоко дышать, прокачивая с кровью кислород.

Я никогда и представить не могла, что моя грудь может быть настолько чувствительной, а прикосновения к ней такими приятными. Кажется, что вообще вся кожа пылает, не только на груди, и я это очень отчётливо чувствую, когда Костя опускается дорожкой влажных поцелуев вниз по животу. Спохватываюсь только когда он поддевает пальцами резинку спортивных штанов.

— Надеюсь, там ты тоже без белья, — намеревается потянуть штаны вниз, но я торможу его, положив свои пальцы на его и сжав.

Костя чуть хмурится, а потом приподнимает брови. Снова касается губами кожи возле пупка.

— Хочешь, чтобы я остановился?

Я ведь должна сказать “да”. В смысле хочу, чтобы остановился. Должна хотеть. Но вместо этого мычу что-то нечленораздельное. То ли да, то ли нет. Самое странное, что и сама не пойму, говорю “да” или “нет”."

"— Не бойся, Катя, от тебя ответный жест я не попрошу, — подмигивает. — Не сегодня.

Я не успеваю отреагировать, как он стаскивает мои штаны до самых колен вместе с трусами.