Училка и миллионер

Да и сама моя училка надулась вся, пёрышки недовольно подняла. Королева Снежная, блин. Но пора гасить конфликт. — Ты мне нравишься. Очень. Что ещё ты хочешь, чтобы я сказал? Да, я хочу тебя трахать. Много, страстно, во всех мыслимых и немыслимых позах. Но не только это, понимаешь? Остальное мне тоже интересно. Ты интересна, Катерина."

"Она сглатывает и часто моргает, мягко сжимая свои пальцы на моих. Я вижу, как у неё часто бьётся жилка на шее, а влажные губы чуть приоткрываются. Понимаю, что сейчас она делает выбор. Решается. А меня вдруг придавливает грузом ответственности за неё. Её глаза такие чистые, взгляд открытый, что меня где-то внутри кусает совесть. Стерва, которой я давно заткнул в рот кляп, но она всё равно время от времени мычит и стонет.

Просто наши с Катей представления об отношениях могут не совпадать, быть в разных плоскостях.

Но отказаться от неё я не готов.

Снова привлекаю свою училку к себе и целую. Она сомневается ещё секунду, а потом капитулирует, принимая. Отвечает, позволяя снова завладеть её ртом, почувствовать дурманящий вкус. Возбуждение мгновенно начинает шкалить, член встаёт как по команде, туго упираясь в ширинку штанов.

Уверен, если сейчас поднажать ласками, она отдастся. Может, ещё посомневается, но перешагнёт грань. Однако, каким-то внутренним ощущением я понимаю, что сегодня не стоит.

Понимаю, но…

— Я останусь, Катя? Ты позволишь? — шепчу ей на ухо, дурея от запаха нежной кожи.

Слышу, как задерживает дыхание, будто перед прыжком в воду, а потом едва слышно выдыхает:

— Да.

19

Катерина

Мне самой не верится, что я это сказала. Это ведь… как разрешение. На всё. А готова ли я к этому всему?

Костя не перестаёт целовать меня, и мне кажется, что колени сейчас подкосятся. Я уже стою на ногах очень нетвёрдо, и если бы не его крепкие, сильные руки, прижимающие к себе, уже давно бы рухнула на пол. Голова кружится, я даже не рискую открывать глаза. В теле поселяется слабость и вибрирующее тепло.

Рука Макарского снова зарывается в волосы мне на затылке, большой палец поглаживает основание шеи под волосами, отчего по телу разбегаются мурашки.

— У тебя сердце бьётся, как у испуганного оленёнка, — насмешливо говорит Костя, оторвавшись от моих губ. — Не бойся, Катя, есть я тебя не собираюсь. Сегодня, по крайней мере. Но попробовать хочу.

Он подхватывает меня на руки и доносит несколько шагов до кровати, опускает на постель, нависнув сверху. Зачем-то смотрит внимательно, вглядываясь в глаза.

Но я выдерживаю его взгляд, не отвожу свой, хотя и очень хочется. Только чувствую, как теплеют щёки. А ещё не сразу понимаю, куда деть руки, и лишь когда Костя снова склоняется ниже, чтобы поцеловать меня, обхватываю его за шею и сама подаюсь вперёд для поцелуя.

Это сладко.