Училка и миллионер

Кажется, моя терпелка на сегодня истощилась. Хочется взвалить её на плечо и унести. Да и у Бо, кажется, уже трубы горят. Так что милые посиделки пора заканчивать.

— Вино закончилось, — сообщает Карина как раз вовремя, демонстрируя пустую бутылку.

— Вот и хватит, — встаю из-за стола. — Завтра вставать рано и всё такое.

Киваю рыжим, беру опешившую и вдруг затаившую дыхание Катерину за руку и увожу в дом. Она молча семенит сзади, притихает совсем, когда поднимаемся по деревянной лестнице на второй этаж, где расположены спальни.

Знает всё, понимает. И предвкушает.

Блеск в глазах и глубокое дыхание выдают её. И это не результат выпитого вина.

— Я сейчас вернусь, — наклоняюсь к её лицу, но торможу буквально в миллиметре. Не целую, дразню. — Можешь пока в душ сходить. Или меня подождать — вместе сходим.

Последнее вряд ли. Стеснятся она пока ещё. И я решаю выйти ненадолго, чтобы дать ей время. Иначе терпелка моя не выдержит.

Выхожу на общий балкон и закуриваю. В теле, вместе с алкоголем, гуляет жар предвкушения. Но я отдаю себе отчёт, что чувство это не само по себе. Есть что-то ещё. И это что-то — неслабое. Царапается за грудиной, стучится. И кажется знакомым, я уже с ним сталкивался когда-то.

С одной стороны, это всё усложняет, с другой… почему нет?

Возвращаюсь в комнату и застаю Катю у зеркала. Она закуталась в халат и расчёсывает влажные волосы. Оборачивается ко мне и закусывает губы. Ох, Катюша, голову кружишь…

Подмигиваю ей и ухожу тоже в душ. Быстро ополаскиваюсь, но заморачиваться с одеждой не хочу. Всё равно снимать, так что для ложной скромности хватит и полотенца на бёдрах.

Катя сидит на кровати и смотрит, как я приближаюсь. Иду не спеша, смакуя предвкушение. Несколько раз напоминаю себе, что она вчерашняя девственница и лучше не гнать лошадей.

Но эти губы…

Она смотрит так внимательно, глаза блестят. Возбуждена. Я тянусь к её лицу и провожу пальцами по пухлым губам. Рано, знаю, но фантазия, вспыхнувшая в голове ещё тогда в супермаркете, когда она сердито оттопырила на меня нижнюю губу, яркимы вспышками слепит действительность."

"Я скольжу пальцем в её сладкий рот, а Катя обхватывает фалангу губами, а потом вдруг едва ощутимо, несмело посасывает.

Чёрт.

Откажет, так откажет.

Я сталкиваю с бёдер полотенце, являя прямо перед её лицом эрегированный член. Катерина затаивает дыхание и смотрит широко распахнутыми глазами. Зависает. Однако, под кровать не уползла — уже хороший знак.

— Возьми его, — прошу негромко пересохшими губами, а она стреляет глазами на моё лицо, но потом снова опускает взгляд вниз.

— Что нужно делать? — спрашивает слишком как-то сосредоточенно, но мне даже нравится такой её настрой.

— Дай руку.

Катя протягивает мне ладонь, и я своей рукой сжимаю её вокруг ствола.