Игрушка по неволе 1 (СИ)

Три года будешь возиться, актриса.

Он надрывает зубами упаковку презерватива и, спустив плавки, начинает раскатывать прозрачный латекс по стволу члена. Очередная попытка улизнуть окончилась неудачей.

— Стоять… Прыткая какая. Каждая попытка побега только злит меня ещё больше, Анжела. Очень злит!

Пальцы мужчины впиваются в волосы. Он толкает меня к кровати, наклоняя над ней. Пинком ноги расставляет ноги пошире и сминает попку жёстим захватом.

В лицо бросается краска стыда и унижения. Слёзы опять начали катиться градом. Но всхлипывания и слова звучат приглушённо.

Рустам уткнул меня лицом в покрывало и продолжает удерживать запястье за спиной. Влажно мазнул пальцами по складкам, смачивая слюной.

— Сегодня ты не течёшь для меня? — процедил сквозь зубы мужчина и продолжил раздирать меня на части.

Неприятное жжение и ощущение, как будто внутри проворачивают раскалённый прут. Ещё толчок. Уткнулся концом в тонкую преграду.

— Когда тебе будет больно, запомни… Я хотел иначе, — выдаёт хрипло и жёстким толчком вонзается до предела.

Оказаться внутри на полную длину, как и хотел.

Член твёрдый до болезненной рези и готов двигаться на полной скорости.

Тиски, в которых я оказался, крепкие и горячие. Но даже смазка презерватива ничуть не помогает.

Ангелочек подо мной дрожит не от удовольствия, а от боли.

Толчки жёсткие и быстрые. Но никакого удовольствия я не получаю. Просто механическое трение, как будто разряжаю обойму.

Грубо и резко, выколачивая злость и досаду. За то, что заставила меня сорваться с цепи и быть грубым. Одержимым.

Пусть чувствует, дрянь, тот ад, в который опустила нас двоих одним необдуманным поступком.

Пусть бы её рука дрогнула в тот раз, когда она решила напоить меня снотворным.

Но она не остановилась.

Почему должен останавливаться я?!

Пусть воет и скулит побитой сукой, принимая то, что заслужила.

Дряни — дрянное отношение. Другого не будет.

Толкаюсь жёстко, врезаюсь до самых яиц.

Слёзы и хрипы Анжелы становятся громче и резче. Как будто туго натягивается пружина, которую вот-вот сорвёт.

Каждый звук её боли должен меня радовать. Но выходит наоборот. Я словно проваливаюсь в болото грязи, откуда мне никогда не выбраться.

Не выплыть и не вернуть всё, как было.

То, что происходит сейчас, не должно было случиться.

Я хотел целовать её тело, лаская каждый сантиметр, даря ласку. Я хотел погрузить её в мир наслаждения, но окунаю лишь в боль и трахаю, как последнюю шлюху. Мою шлюху.

Резко замираю внутри. Пот скатывается по лбу и разбивается крошечными брызгами на её обнажённой спине.

Не могу продолжать и кончить не получается. Чем быстрее, тем дальше от желанной разрядки.

Она же крохотная и нежная, ласковая…

Была ласковой и податливой.