Игрушка по неволе 1 (СИ)

Замираю без движения надолго. Время утекает в никуда, становясь незначительной, бессмысленной величиной. По моим ощущениям, проходит несколько часов. Когда всхлипывания Анжелы затихают, она расслабляется в моих объятиях, больше не пытаясь оттолкнуть.

Не могу отказаться от неё. Даже сейчас.

Тягучий сон прерывается от лёгких прикосновений. Горячее дыхание щекочет мою грудь.

Я с трудом разлепляю глаза, но не могу пошевелиться. Потому что сверху на мне спит мужчина.

Его голова лежит на моей груди. Он покоится на мне всем своим немаленьким весом. Я пытаюсь выбраться из-под него, но получает лишь задеть бедром большой член, напрягшийся в ответ.

Обжигающее, порочное прикосновение. Оно сразу же возвращает меня мыслями назад. Отбрасывает на… час-два или три? Сколько времени прошло? Не знаю…

Он нашёл меня. Взял силой. Все мои представления о первом разе разбились в пух и прах.

Это было унизительно и больно, но потом я забылась в его объятиях и уснула, слушая низкий, бархатистый голос. Было сладко и хорошо, до щемящего сердцебиения в груди.

Разве можно сначала вывернуть душу наизнанку, растоптать и окунуть в кипящую агонию, а потом растворить в нежности.

Один и тот же мужчина.

— Ты хочешь в душ? — хрипло спрашивает Рустам.

Он уже проснулся. Я сразу же замираю на месте и даже перестаю дышать. Я не знаю, что от него ожидать — боли или удовольствия. Он одинаково хорошо умеет владеть тем и другим.

— Можно. Но я пойду с тобой.

Он смотрит на меня взглядом собственника и в его глубине горит предвкушение. Я неплохо успела изучить этого мужчину и понимаю, Рустам проигрывает в своей голове жаркий сценарий.

Я мгновенно скрываюсь за хлипкой дверью крошечной ванной.

Ужасаюсь своему отражению — синяки, засосы, засохшая сперма и кровь…

Губы опухшие и искусанные. Такую девушку нельзя желать по определению, я выгляжу как оживший кошмар. Но Рустам хочет меня и не желает отпускать.

Я умываюсь. В душе меня накрывает запоздалым сожалением и взрывом эмоций.

Горячие слёзы смешиваются с горячей водой. Они почти незаметны, но разъедают душу серной кислотой.

Я падаю… Вниз, в порочную пропасть, откуда нет возврата.

Рустам присоединяется ко мне позднее. Если бы не узкая душевая кабинка, он бы встал рядом — об этом говорит его жаркий взгляд.

Но ему приходится ждать, пока я выйду.

В последний момент Рустам хватает меня за локоть.

— Боишься, что я убегу?

— У меня есть на это основания, верно? — кивает, не дождавшись ответа.

Анваров забирается в душевую кабину. Мне ничего не остаётся, кроме как наблюдать за его телом — идеально сложенным, притягательным, совершенным.

Взгляд стыдливо опускается между его широких бёдер. Я отдёргиваю взгляд в сторону и, кажется, даже сквозь шелест воды слышу усмешку Рустама.