Ипподром

Большой, сильный и энергичный, он начал расхаживать по кабинету, говорил коротко, рублеными фразами:

– Кунин левша, правой только пишет. Он утверждает, что ударил Логинова левой. Удар же был нанесен правой. Кровь на правом рукаве.

– Врет, значит, – не выдержал Лева.

– Тут, дружок, еще один моментик образовался, – следователь заговорщицки подмигнул и, не глядя, из кипы бумаг выдернул один лист. – Прочти-ка, товарищ инспектор уголовного розыска.

Лева взял бумагу, это было заключение экспертизы. Он прочитал, что кровь на рукаве пиджака была третьей группы.

– Понял? – Следователь смотрел торжествующе. – А у Логинова вторая группа. И на подкове вторая группа. У Кунина первая группа.

– Чья же кровь на пиджаке? – Лева присел на ручку кресла.

– Ох какой шустрый! – Следователь рассмеялся, трясся огромным телом, чуть ли не слезы вытирал. – Убийцы это кровь, убийцы, – быстро сказал он. – Ты меня спроси, сыщик, спроси: уважаемый Николай Тимофеевич, а кто убийца? Спроси-ка.

– Уважаемый Николай Тимофеевич, – послушно начал Гуров.

– Уважаемый, очень уважаемый, – говорил следователь, расхаживая по кабинету. – Кунин-то невиновен. – Он хлопнул в ладоши. – Понял, сыщик?

Следователь ликовал, он чуть ли не пел, схватил трубку, набрал номер и спросил:

В дверь тихонько постучали, скорее поскреблись.

– Входи, тезка! – грозно рявкнул следователь.

Кунин застрял на пороге, пересилил себя и вошел.

– Здравствуйте, – еле выговорил он. – Меня отпустили? Главное, не убивал я, не убивал, – Кунин протянул дрожащие руки, – все перепуталось в голове. Сны вижу, от яви не отличаю. Теперь жить можно. Вот счастье, а?

– Хорош? – Следователь обошел вокруг Кунина. – Обыкновенный человече. Видал? – Он любовался конюхом, словно произведением искусства. Взял его за плечи, усадил в кресло. – Удобно? Свободному-то сидеть удобно? – Поднял его, толкнул к дверям: – Марш в коридор, вызову.

Когда Кунин неслышно прикрыл за собой дверь, следователь успокоился и уже серьезно сказал:

– Вот поработаешь с мое, Лева, поймешь, что невиновность человека доказать куда как приятнее, чем самого опасного преступника изобличить. Чуть ли не сорок лет я работаю, да чаще все туда и туда отправляю. Преступники, мерзкие людишки, а на душе все одно нехорошо. Такие праздники, как сегодня, редко случаются.

Он еще раз прошелся от окна до двери, занял свое место за столом, поворочался, вновь привычно повздыхал.

– Ну, дружок, праздник кончился, давай работать. – Следователь ловко выхватил из груды нужный документ, взглянул на него, бросил обратно. – Когда я выяснил, что Кунин левша и группа крови не совпадает, я решил по старинке плясать от печки. Успокоил я конюха и подробненько допросил.