Искалеченные

– Босс совсем озверел, – Мелани буквально вылетела из комнаты, не удосужившись попрощаться.

Я закатила глаза. Сегодня моя подруга побила рекорды по "гениальным" отмазкам.

Тем временем, Рэймонд обогнул койку и занял место, где совсем недавно сидела Мелани.

– Я приезжал вчера вечером, но ты спала, – сказал он, и его взгляд стал тяжелым, когда он посмотрел на мои руки, усыпанные синяками.

В ответ я недовольно фыркнула. Рэймонд даже не предпринял ни одной попытки обнять или поцеловать меня при встрече. Кажется, именно так поступают люди, которых тянет друг к другу? А может, Рэймонда и не тянуло ко мне вовсе после всего, что случилось?

– Лин, – он осторожно прикоснулся к моему запястью, но я убрала руку, скрестив их перед грудью.

– Я в порядке, – тихо сказала я и отвернулась.

– От твоего доктора я узнал, что у тебя растяжение связок, – Рэймонд бесцеремонно приподнял край простыни, рассматривая мою ступню. – Первую неделю тебе придется проваляться в постели. Нужно исключить любое давление на больную ногу.

– Это всего лишь связки, – недовольно произнесла я, резко одергивая простынь обратно.

Может быть, я зря злилась на Рэймонда? Вполне вероятно, что его интерес ко мне угас. И разве он виноват в этом?

– У тебя критические дни? – неожиданно спросил Рэймонд.

– Что? – от накатившей волны возмущения мне захотелось ткнуть в его бок коленкой, но я сдерживалась, стараясь в лишний раз не шевелить больной ногой.

– Просто скажи в какие дни мне нужно искать бункер. Если у тебя сейчас месячные, то я постараюсь эту неделю отсидеться в безопасном месте, – громко расхохотался Рэймонд, окончательно меня взбесив.

Моя накопленная злость на Рэймонда достигла пика. Он не послушал меня, когда я просила его не ехать в одиночку за Майком. Бесило ли меня это? Конечно.

Бесило ли то, что он наплевал на мои протесты и обмотал меня скотчем? Конечно.

– Да пошел ты к черту, Стэлфорд! – выкрикнула в сердцах я и накрылась с головой, натянув на себя простынь.

Но через секунду мое убежище безжалостно разрушил Рэймонд, посмотрев на меня темными глазами, в которых прыгал озорной огонек.

– Что случилось, Лин? – спросил он и положил ладонь на мою щеку.

– Ничего, я же сказала, со мной все в порядке, – выпалила я, стараясь не смотреть в его глаза. Потому что знала, что они имели на меня необъяснимое влияние.

– Тебя сегодня выписывают, – Рэймонд склонился ближе, и я почувствовала его дыхание.

– Откуда ты знаешь? – я все-таки взглянула на его лицо, задержавшись на его разбитой губе. Но даже с ней и с пластырем над бровью Рэймонд не утратил своей мужественной привлекательности.