Искалеченные

 – У нас впереди достаточно времени, чтобы сделать то, чего я хочу больше всего на свете.

Только сейчас, когда он прервал поцелуй, я почувствовала, как заныла разбитая губа. Тело болело, но непонятно от чего именно – от гематом или от того, что Рэймонд в очередной раз распалил меня, но так и не потушил мой вспыхнувший пожар.

– Мисс Коултэр, через час документы с выпиской будут готовы, – защебетал за спиной голос Дженифер, а я все не могла оторваться от темных поглощающих глаз Рэймонда. – И к вам посетитель.

– Здравствуй, Линдси.

Мне можно было и не оборачиваться.

Я прекрасно знала, кому принадлежал этот голос.

– Что ты тут делаешь, Этан? – вместо приветствия сухо спросила я, хмуро взглянув на незваного гостя.

Глава 23. Начало конца

Линдси переступила порог клиники, подняв воротник пальто. Светлый кашемир не спасал от январского пронизывающего ветра, но ее трясло не от холода. Ее серые глаза равнодушно пробежались по оживленному авеню.

В этот момент она решила, что сошла с ума. Ей казалось, что каждый прохожий с укором смотрит на нее, думая, что она конченая сука.

Светофор загорелся красным, но Линдси не остановилась.

Шагала дальше, не обращая внимания на трехэтажный мат из окон автомобилей. Какой-то джип затормозил прямо перед ее носом. Она представила, как ее изломанное тело лежит на асфальте, окрашивая серость алым цветом. На ее бледном лице появилась безумная улыбка.

Загорелся зеленый свет, и потоки пешеходов поплыли по своим маршрутам, задевая локтями ее задумчивую фигуру. Линдси вздрогнула и направилась дальше в сторону торгового центра. Там был припаркован ее старый «Приус». Она не дошла несколько футов до машины.

Замерла у табачной лавки, скользя по витрине усталым взглядом.

– Dunhill Lights, – парень перед ней засунул голубую пачку в карман. Он сплюнул девушке под ноги и пошел дальше.

– То же самое, – худая ладонь Линдси в перстнях протянула в окно мятую десятидолларовую купюру, – и зажигалку.

Первая сигарета всегда противная, но потом втягиваешься. И она втянулась. Закурила в машине, зажав между искусанных губ фильтр, и выехала с парковки. «Приус» попал в пробку, но ее это не раздражало. Есть вещи похуже пробок, и сегодня она убедилась в этом на собственной шкуре.

Ее зрачки сфокусировались на автомобиле, стоящем в соседнем ряду. В детском сиденье улыбался малыш, строя рожицы проезжавшим машинам. Ей хватило несколько секунд, чтобы понять, что в тело снова вернулся страх. Страх не пропал с дымом от сигарет. Страх провел по коже ледяным лезвием и вонзился в сердце.

Сзади безостановочно сигналили. Каждый клаксон слал в ее адрес проклятье, но она была только рада провалиться сквозь землю.