Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Ямин взял меня за руку и повёл внутрь часовни. Я не поняла, к чему этот собственнический жест, однако вырывать ладонь не спешила.

Наконец мы зашли внутрь. Часовня больше походила на ротонду с шестью колоннами, высокой балюстрадой и колоколом под потолком. Слишком открытая, но когда-то её всю густо оплетал плющ, создавая надёжный заслон от чужих глаз.

– Здесь, – определил Ямин и сдвинул тяжёлый алтарь, открывая немного неустойчивую плиту.

Её защищало заклинание, но преодолеть его оказалось проще простого – достаточно было капли моей крови. Красные символы вспыхнули и растаяли вместе с плёнкой, покрывающей камень. Ямин приподнял его и отодвинул в сторону, освобождая кованый сундук.

– Это правда! – изумлённо выдохнула. – Под алтарём всё это время был тайник! Ты говорил, что в моих воспоминаниях Фредерик что-то забирал отсюда… Думаешь, в нём остались ценные бумаги?

– Уверен в этом. Как забрал, так и вернул или что-то оставил. Я думаю, что всё, касающееся непосредственно семьи, а не государства, хранилось именно тут. Твои родители предполагали свой возможный трагичный исход, поэтому не хранили бы во дворце бумаги, от которых зависела судьба их потомков.

– А может, они уничтожили документы? Торнберт тоже мог знать об этом хранилище и сжечь всё после смерти родителей.

– Если ему рассказывали, – задумчиво произнёс Ямин и, схватив сундук за резные металлические ручки, поднял его вверх, с грохотом поставив между нами. – В любом случае гадать бессмысленно. Давай просто откроем.

Только теперь моей крови было уже недостаточно. Защита сундука оказалась мудрёнее, хитрее. Нужно было ввести последовательность из шести символов, о которых я и не подозревала. А если вскрыть механическим путём, сжечь или разбить, то всё содержимое будет уничтожено.

Ямин пробовал различные комбинации, но все они приводили лишь к тому, что зашита обжигала его пальцы, отчего демон шипел и ругался на родном языке. Привалившись к колонне, я посмотрела в сторону, где властвовала молодая луна.

Встреча… я уже успела забыть о ней! Я огляделась, и Ямин это заметил.

– Я установил отслеживающие заклинания, поэтому приближение чужака мы почувствуем.

Понятливо кивнув, вновь села спокойно, пытаясь отыскать в памяти ключ к открытию сундука. Ни одно имя детей короля не подходило, как и его имя, и мамино. Может, прозвища, ласковые обращения? Ничего из шести букв не лезло в голову.

– Что было в моём воспоминании? – внезапно спросила я и подалась к Ямину. – Ты не видел, как открывал тайник Фредерик?

– Твои воспоминания я вижу лишь твоими глазами и чувствами, а ты стояла в стороне. – Ямин покачал головой и поднялся. – Возможно, ключ знал только Фредерик.

– Отец так не поступил бы. Он любил всех нас одинаково. Никого не выделял.