История одного замужества

И этот человек, который слышал Матвея Ильича, решил использовать его рассказ, чтобы отвести от себя подозрения…

Серж поморщился. По правде говоря, разговоры об убийстве уже начали действовать ему на нервы. Он был молод, влюблен и с куда большим удовольствием побеседовал бы о чем-нибудь другом – о том, какие у Натали изумительные колечки волос на шее, какая у нее чудесная улыбка, когда она радуется по-настоящему, и вообще какая она вся замечательная.

– Как там твой отец и Ободовский? Еще не прикончили друг друга?

– Какое там… То, что сказала эта баронесса, все изменило.

Когда я уходил, папа и Иннокентий Гаврилович беседовали вполне мирно, представляешь?

Этот разговор молодых людей имел место в саду усадьбы. Серж присел на гамак, протянутый между двумя деревьями, а Павел устроился на низеньком стуле, стоявшем неподалеку. Листва близстоящих деревьев отбрасывала на лица подвижную тень.

– Я сейчас говорил с Натали, – сказал Серж. – Она уверяет, что в саду была женщина.

Павел аж привстал с места.

– Она уверена? Она действительно ее видела?

– Да, и описала следователю. Думаю, ее скоро найдут.

– Дай-то бог! – искренне промолвил Павел.

 – Ты просто представить не можешь, какие мысли лезли мне в голову, когда…

Он запнулся и оборвал себя на полуслове.

– Лучше я скажу, какие мысли были у меня, когда я узнал, что ты ушел в лес один, с ружьем и в своем лучшем костюме, – сердито проговорил Серж. – Хотя буквально накануне вечером говорил мне, что охота – не для тебя.

– В конце концов, я мог и передумать…

– Передумать? А ты знаешь, что я чувствовал, когда тогда тебя искал? Я каждую минуту думал, что найду твой труп. Нет, ну ей-богу, ты совсем с ума сошел?

– Послушай, – рассердился Павел, – что ты себе позволяешь?

– А ты? Я ведь не следователь, не официальное лицо, я твой друг, ты сам тысячу раз говорил, что это так.

Разве нет? А если бы ты… если бы ты сделал то, что собирался, и убил себя – как, по-твоему, я бы себя чувствовал? Ведь я бы первый себя винил, что не заметил, не обратил внимания, не удержал тебя. А твой отец? О нем ты хоть подумал, ведь у него никого нет, кроме тебя? Как ты мог, черт побери, – уже не сдерживаясь, закричал Серж, – как ты мог? Я думал, я в этом проклятом лесу с ума сойду! Я ругал себя последними словами, что не остался с тобой после завтрака, а поспешил к Наташе… Как этот чертов Ергольский где-то написал: «Бывают минуты, когда думаешь, что выбираешь галстук для вечера, а на самом деле ты выбираешь смерть для кого-то из твоих близких». Мне это тогда показалось глупой фразой, а когда я бегал по лесу и искал тебя, я наконец-то понял, что он имел в виду…

И тут Павел не выдержал и расплакался. Он долго крепился, но сил его не хватило, и слезы теперь катились градом по его щекам.