Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Зачем, по-твоему, Генрих Карлович потребовал у Филатовых одну из их барышень на вакантное местечко любовницы для своего долбанутого на всю голову сынули?

Затем, разумеется, чтобы унизить. Показать Филатовым их место.

Верно, затем, чтобы унизить. А раз так, то…

Думал, раз уж папочка с мамочкой сказали тебе про то, что теперь-то, мол, когда Игорь Филатов — Глава Семьи, а Кайа — его дочь, хотя и приемная, то цели у Блумфельтдов каким-то чудесным образом изменились?

Конечно же, нет! Не изменились ни на йоту…

Старик Блумфельтд, по какой-то пока еще неведомой мне причине, ненавидит Филатовых смертельно, и это вовсе не фигура речи.

Таким образом, наблюдать за страданиями и унижениями дочери Главы Филатовых ему должно быть гораздо приятнее и веселее. И несмотря на то что Александр, кажется, всерьез опасается моего приемного папашу, а заодно и Консультанта, означает ли это, что мой жизненный путь в качестве его зарегистрированной любовницы будет усыпан лепестками роз и уставлен серебряными подносами с эклерами?

Нет, на этом пути растолстеть на эклерах с подобных подносов мне явно не грозит…

Даже если предположить, что произошедшее сейчас не было заранее спланированным действом, а лишь инцидентом, из-за вышедшего из-под контроля Александра, пережившего сегодня несколько довольно неприятных минут и по этому поводу набравшегося алкоголем и «дурью» под самую «крышечку»…

Однако же, тетка моя, судя по устроенным для меня косметологическим процедуркам, явно предполагала и, похоже, даже надеялась на то, что «кое-что» сегодняшним вечером между нами все-таки случится.

Тетка… Мне вдруг вспомнилась сцена из книги «Крестный отец».

Та, в которой кинопродюссер Джек Вольц во время полета в Лос-Анжелес «обрабатывал» «ангелочка-девочку лет двенадцати с немыслимо золотистыми волосами, глубокими и густо-синими, как море, громадными глазами, свежим, алым, как малина, ротиком», которую к нему привела ее «маменька-дракон»…

Тетка моя, равно как и все прочие дорогие родственнички еще гаже той мамашки, ибо в отличие от последней, жертвуют Кайю исключительно и только во имя собственных сверхдоходов и шкурных интересов…

Как там говорила любезная матушка? Мой статус изменился, и Блумфельтд не посмеет играть со мной в те игры, что ему столь по душе, да?!

Ненавижу вас всех, твари…

Кайа — назначенная жертва.

Бастард. Всего лишь инструмент, условные «бусы», которыми (в том числе) Филатовы надеются расплатиться за некогда нанесенные Генриху Карловичу обиды.

Ну да, все верно, жертва будет принесена, а тема закрыта.

Кайа, хотя и часть Семьи, вероятно, вынуждено в нее принятая, но часть неполноценная, второсортная. Во-первых, не биологический ребенок своих приемных родителей.