Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

— И все равно не оставляли попыток?

— И что же было написано в телеграмме? Постарайтесь на этот раз придерживаться истины.

Политик склонил голову набок:

— Обычные вещи. Что хотел бы повидаться с ней. Точно уже не помню. Это истинная правда.

— И тогда вы убили ее за то, что она не захотела вас?

Таге Баггесен сощурился и поджал губы. В тот миг, когда в глазах его проступили слезы, Карл уже склонялся к тому, чтобы его задержать, но тут Баггесен поднял голову и взглянул на него — не как на своего палача, который накидывает тебе петлю на шею, а как на духовника, готового выслушать твою исповедь.

— Кто же будет убивать человека, ради которого стоит жить? — спросил он.

Секунду они смотрели друг на друга, не мигая. Затем Карл отвел взгляд.

— Вы не знаете, не было ли у Мереты здесь, в Риксдаге, врагов? Не политических противников — я говорю о настоящих врагах.

Таге Баггесен отер набежавшие слезы:

— У всех у нас есть враги, но вряд ли такие, каких вы имеете в виду.

— Никого, кто мог бы покуситься на ее жизнь?

Таге Баггесен помотал своей холеной головой:

— Я бы очень удивился, если бы это было так.

Ею все восхищались, включая даже политических противников.

— У меня сложилось другое впечатление. По–вашему, она не занималась громкими делами, из–за которых у кого–то могли возникнуть такие проблемы, что стало важно остановить ее? Не было таких группировок, чьи интересы из–за нее оказывались под угрозой?

Таге Баггесен снисходительно посмотрел на Карла:

— Поспрашивайте представителей ее собственной партии. В политическом плане у нас с ней не было доверительных отношений, скорее уж напротив.

Или вы располагаете какими–то конкретными сведениями?

— Во всем мире политикам порой приходится жизнью платить за свои взгляды. Их могут ненавидеть противники абортов, фанатичные защитники животных, мусульмане и их оппоненты. Что угодно может стать причиной расправы. Спросите хотя бы в Швеции, в Голландии, в США!

Карл сделал вид, будто собирается встать, и увидел на лице собеседника облегчение, однако понимал, что этому нельзя придавать особенное значение.

Кто бы на его месте не обрадовался окончанию такого разговора!

— Баггесен, — заговорил Карл снова. — Надеюсь, вы свяжетесь со мной, если вдруг наткнетесь на что–то такое, что мне следует знать. — Он протянул депутату визитку. — Если не ради меня, так ради себя самого. Я думаю, здесь мало найдется людей, кто испытывал бы к Мерете Люнггор такие же горячие чувства.

Эти слова сразили Баггесена. Должно быть, слезы хлынули у него еще прежде, чем Карл успел затворить за собой дверь.