Княжна Тобольская (СИ)

Согласно таблице рекордов, один курсант выдержал аж четырнадцать минут при перегрузке в 17g! Чтобы стресс-план наверняка сработал, я набрала цифру пять. Нехилое значение для первого раза, но мне ведь ненадолго — зайти и выйти, приключение на двадцать секунд!

Дверь съехала в сторону, пропуская внутрь голубоватой кабинки. Как только щёлкнул запорный механизм, на табло перед глазами выскочили базовые показатели моего организма: пульс, давление, оксигенация, температура. Они нужны, чтобы визуально контролировать своё состояние, и если что-то не понравится, вовремя остановить программу.

Перегрузка подействовала сразу, как таймер начал отсчёт. Ступни и кисти рук налились свинцовой тяжестью, неодолимая гравитация вжала голову в плечи, в груди появилось тянущее ощущение. Неприятное. Давление крови в теле ниже уровня сердца подпрыгнуло, когда как выше значительно упало. Меня потянуло к земле с такой силой, что я не удержалась на ногах и рухнула на пол. Дальше хуже — мозг ощутил резкую нехватку кислорода, в глазах потемнело, рассудок помутился. Показатели организма моментально улетели в красную зону, а прошло только десять секунд!

М-да, вот вам и тренированная Вася.

Я попыталась дотянуться до кнопки «Стопъ», когда тело окончательно подвело чересчур самонадеянную хозяйку. Тихонько пискнул защитный блок. Уловив критическое падение жизненных показателей, автоматика самостоятельно вырубила камеру. Дверь открылась, но выйти я уже не смогла. Сознание отключилось.

К сожалению, никакого видения не последовало. Либо ситуации не хватило реальной опасности, либо чего-то ещё.

В реальность я вернулась почти сразу. Кто-то в весьма настойчивой манере похлопывал меня по щекам.

— Обалдеть, да ты и без моих кулаков обморочная, Тобольская!

— Всяко не брюнетка.

Ярослав неожиданно аккуратно вытащил меня наружу и оставил приходить в себя прямо на мраморном полу недалеко от камеры. Сама я подниматься не спешила, пусть сперва тошнота схлынет. Крайне неприятная, к слову.

— Какого фрица ты к стихиям полезла, а? — со вздохом искреннего недоумения поинтересовался Яр, будто спрашивает у ребёнка, зачем он руку в костёр сунул. — В тебе нет ни эссенции, ни защиты от неё, что ты собралась тренировать там? Идиотизм?

— Сопливых не спросила, — без огонька огрызнусь в ответ.

— Камеры не помогут тебе восстановить ранги, хоть заночуй в них. Таких чудес не бывает, обнуление — это приговор.

Угораздило ж пересечься с ним!

— А кто сказал, что я рассчитываю на чудо? — опёрлась на локоть. Смотреть на блондинку снизу вверх обидно, но пришлось смириться. — У меня есть кое-что получше: усердие и упорный труд, помноженные на мотив и желание поглядеть на твою разочарованную физиономию.

— У чуда и то больше шансов.