Кодекс Охотника. Книга XXXII

Иди и докажи свою пользу, бесполезный раб! Равновесие должно быть восстановлено! — Костяной Скульптор вскинул вверх свои глаза и зловеще засмеялся.

Нет, у него действительно сегодня был хороший день.

Думал ли я о чём-то, когда бросился сквозь тень к проекции Мудрейшего, не дождавшись подмоги? Конечно же, я думал.

До последнего момента в моей голове боролись планы противостояния проекции Бога. Да, я притащил на битву сильнейших Одарённых этого мира. Ну, за исключением моих жён. Всё было правильно и разумно — собрать все силы, дабы в полной мере противостоять угрозе. Однако это была, хоть и проекция, но проекция полноценного Бога, против которого обычным смертным не выстоять.

Опять же, я достаточно хорошо прокачал своих друзей и товарищей. Но они всё ещё были обычными людьми, прожившими совсем немного. Имел ли я моральное право рисковать их жизнями?

Но, как много раз я говорил, если бы это были мои братья по Ордену, даже недавно инициированные, после учеников, ни одной капли сомнения у меня бы не осталось. Нас, Охотников, готовили к таким битвам, как физически, так и морально.

Меня всегда напрягала одна из дебильных фраз этого мира, когда кто-то говорил, что он готов умереть ради кого-то другого, либо же ради какой-то идеи или мечты. Хуже этого и представить было нельзя. В этом-то и отличалась подготовка Охотников, в первую очередь. Нас учили не умирать, никогда, ни за что, а тем более — ни за кого, и ни за что.

Иногда так случалось, что Охотники гибли. Со стороны это могло выглядеть, как будто они гибли во имя какой-то великой цели, спасения мира. Сколько памятников погибшим Охотникам было раскидано по всей Многомерной Вселенной! Целые миры и целые гроздья миров считали, что какой-то из Охотников погиб ради того, чтобы они жили. Но настоящую причину мы им, конечно, не раскрывали. Пускай бы думали о нас, как о героях. По-хорошему, используя модное словечко этого мира, для маркетинга это было неплохо.

На самом деле, Охотник умирал не ради чего-то. Он умирал именно тогда и именно так, как он считал нужным. А если из-за этого было спасено множество жизней, что ж, это приятный бонус. Но, в основном же, защищать человечество (я имею в виду действительно защищать) можно было лишь одним способом: оставаясь в живых и уничтожая этих самых врагов человечества.

Так вот, вся эта длинная прелюдия была к одному: я умирать не собирался. Я собирался убить, точнее, изгнать проекцию Бога из этого мира к чертям собачьим. И при этом произвести ещё пару манипуляций, чтобы мои братья могли добить его в том логове, куда он бы после нашей битвы забился.

Поэтому я сделал то, что сделал, — рванул вперёд, внутрь подводной скалы.