Кодекс Охотника. Книга XXXII

Андрей благополучно заткнулся, но никуда не уходил, стоя рядом и с интересом поглядывая на битву.

Когда я говорил, что «что-то будет», я имел в виду не ситуацию на поле боя. Гидры пришли в себя и начали привычно тянуть энергию из противника, из своей товарки, из окружающих гор, воздуха и нижних миров. То же самое делал и Титан. Сил у них было достаточно для того, чтобы сражаться здесь несколько недель. Если никто другой вмешиваться не будет.

Причём со стороны это выглядело, что вот-вот кто-то на грани поражения. То Титану вцепятся в глотку, и он начнёт истекать кровью, но накастует ауру, которая откинет Гидр подальше, а его шея мгновенно зарастёт.

Или же Титан, буквально разорвавший пополам голубую Гидру, но не успевший довести дело до конца, атакованный чёрной, в то время, как половинки голубой быстро собираются вместе и через секунду она вновь бросается в бой.

Я невольно вспомнил второе правило охоты, которое звучало в вольном переводе примерно так:

«Охотясь на сильного зверя, запастись терпением. Убить его будет не так уж и просто».

Но, если вам интересно, то первое правило Охотника звучало как «Никогда не подыхай!!!». Ну, это и так подразумевалось.

В общем, чем сильнее тварь, тем более живучей она была. Все эти сказки про великих и могучих засранцев, которые взмахом одной руки разрушали целые миры, были правдивы, но в этих рассказах был один нюанс. Все легенды указывали на мощь и силу жутких тварей. Да, всё это присутствовало у них в избытке, но самое главное — это была их потрясающая живучесть.

Очень мало я встречал древних и мощных тварей, которые, сломя голову, бились до последнего. Любая, я повторяю, любая тварь, прожившая тысячелетия, в тот самый момент, когда поймёт, что дело пахнет керосином, попытается сбежать. Именно поэтому она и прожила так много времени. Именно поэтому она и стала такой сильной.

Поэтому живучесть, ну, или, возможно, смешанная с выживаемостью, была главным проблемой при охоте на тварей. Гораздо больше усилий мы тратили на то, чтобы предотвратить последний момент побега нашего противника, чем на то, чтобы завалить его в процессе боя. Я это прекрасно знал. И прямо сейчас планировал воплотить все свои знания в жизнь. Ведь ждать неделями, как они тут будут сражаться я не планировал.

Я ещё раз оглянулся, глядя на склоны гор, на своих боевых товарищей. Кто-то смотрел на поле боя, нахмурившись, кто-то улыбался, а кто-то получал искреннее наслаждение. Такие разные, с такими разными характерами, которых объединяло лишь одно — вера в меня, Александра Галактионова. И желание помочь человечеству.

Пригласил я их сюда не просто так. До последнего момента я не был уверен, что у меня получится фокус с Гидрами. И он бы у меня не получился, если бы не одно «но».