Королева Бедлама

Только не лезь в кровищу, а то ковер перепачкаешь! Ладно, идем. Вы следующий, мистер Рипли. — (Мэтью заметил, что даже Капелл сторонится змееныша.) — После вас, мисс, — сказал он Берри. Та начала было упираться, но Лоуренс схватил ее за шкирку и погнал вперед. — Дальше пойдут мистер Корбетт и граф Дальгрен.

В столовой все стали ждать, когда спустится Капелл, — тот вошел, весело насвистывая. В маленьком мире Саймона Капелла все было прекрасно. Мэтью пронаблюдал, как он закрывает за собой дверь кабинета ключом, извлеченным из кармана сюртука, а затем возвращает ключ на место.

Мэтью покосился на Берри. Та поймала его взгляд и вопросительно уставилась в ответ: что нам теперь делать?!

Он не знал. А то, что знал, рассказывать не собирался. Путы на их запястьях были гораздо легче и при этом гораздо прочнее обыкновенной хозяйственной веревки — именно такие были найдены на запястьях Билли Ходжеса.

— Ну, идемте! — просиял Капелл. С улицы по-прежнему доносился колокольный звон.

— Сэр, — вставил Мэтью, прежде чем граф Дальгрен успел пихнуть его в спину, — не кажется ли вам, что нужно немного подождать? Сперва убедитесь, что я сказал вам правду насчет Диппена Нэка.

— А зачем? — Лунный лик Капелла оказался прямо перед лицом Мэтью. — Ты, что ли, наврал? — Пока Мэтью соображал, как лучше ответить на этот вопрос — острый, как вязальная спица, — Капелл расхохотался, хлопнул своего пленника по плечу и чертовски добродушно прогремел: — Ты слишком честен — вот в чем твоя главная беда. Ну, идем, идем.

То был долгий путь к скверному концу под бойкий поминальный перезвон колоколов.

Мэтью и Берри плечом к плечу шли по дороге к винограднику. Впереди, оживленно беседуя с Эвансом, шагал Капелл, а по сторонам и сзади грозным треугольником двигались Джереми, Рипли и граф Дальгрен. Их сопровождали мальчишки — они улюлюкали и злорадно хохотали, отпихивали друг друга, чтобы взглянуть поближе на Берри, дергали Мэтью за сюртук и Берри за подол платья, а потом уносились прочь от шутливых выпадов Джереми и вялых угроз графа, приправленных прусской бранью. Никто не донимал Рипли, и Рипли, в свою очередь, ни на кого не обращал внимания; он надел очки с темными стеклами, чтобы спрятать глаза от солнца, и медленно, но неумолимо двигался вперед.

— Что они с нами сделают?

Берри придвинулась поближе к Мэтью и поморщилась, когда желтоволосый подросток лет четырнадцати подбежал и дернул ее за платье. Она хотела прикрикнуть на хулигана, как на его предшественников, но прежде ее окрики вызывали лишь взрывы хохота, — стало быть, нечего и силы тратить.

Мэтью хотел ответить: «Не знаю», однако подходящее время для этой лжи было давно упущено.