Королева Бедлама

— Ш-ш-ш, — сказала она. — Ты просто его не знаешь. Спроси кого угодно, Гордона спроси, он тебе скажет. Николас выходит на прогулку, когда… Когда его что-то гложет. Какие-то неприятности. Да, у него неприятности, поэтому он пошел прогуляться и подумать… — Она проглотила вставший в горле ком. — У него неприятности.

— Да, — сказал Тревор. — А какие, ты знаешь?

— Не знаю… он что-то говорил… про вино… — Миссис Суонскотт помотала головой, пытаясь выбросить из нее дурные воспоминания. — Николас в последнее время очень тревожится. К нам приходил его адвокат. Мистер Примм.

Вроде бы… вроде бы он с нами ужинал, да, и сказал… — Она поморщилась, точно от удара, и далеко не сразу нашла в себе силы договорить. — Сказал, что нам нужно это доказать. Доказать. Очень важно доказать… — Она вдруг посмотрела на свои руки и растопырила пальцы. — Ох, ну надо же. Давно пора почистить кольца!

— Мама? Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она опустила кисти рук, на которых не было ни одного кольца.

— Видишь вон того молодого человека? — Тревор показал на Мэтью.

— Да. — Миссис Суонскотт наклонилась поближе к сыну и прошептала: — К слову о несчастных случаях…

— Его зовут Мэтью Корбетт.

Он мой друг, мама. У меня теперь будет очень много дел, просто невпроворот, и я не смогу навещать тебя так часто, как хотел бы. Возможно, мне вообще не удастся больше приехать. — Он заметил, как ее лицо подернулось рябью смятения. — Даже не знаю, сколько это продлится.

— Ты ведь очень успешный и занятой адвокат, — кивнула миссис Суонскотт. — Дело того стоит.

— Мэтью будет иногда тебя навещать, хорошо? Он может сидеть и слушать, что ты говоришь, или сам говорить, если тебе захочется его послушать.

А еще он прекрасно читает вслух. — Тревор стиснул ее ладони. — Хочу, чтобы ты знала: когда с тобой Мэтью, я тоже рядом с тобой. Когда он тебе читает — думай, что это я читаю. Когда ты с ним говоришь — я все слышу. Понимаешь?

— Мне кажется, ты немного не в себе после долгого путешествия. — Миссис Суонскотт освободила одну руку и нежно прикоснулась к его щеке. — Но если тебе так спокойней, будь по-твоему. Мы с отцом ничего не имеем против общества твоих друзей, пусть иногда заходит. Останется ли он на ужин?

Мэтью услышал ее вопрос и ответил:

— Да, мадам, останусь.

— Он ведь не… приживала? — спросила она Тревора шепотом.

— Нет, он вполне респектабельный джентльмен.

— Хорошо. Впрочем, иначе и быть не могло, он ведь твой друг! — Миссис Суонскотт погладила его щеку, — должно быть, точно так она гладила своего маленького, смышленого и трудолюбивого мальчишку, в котором видела такие чудесные задатки.

— Уже поздно, да? — спросила она.

— Поздно для чего, мама?

— Для всего, милый. Видишь, какая я древняя старуха.