Космодесантник поневоле

Реакцию может запустить только сверхвысокая температура. Нима уверена, что стакан выдержит взрыв, и именно это мы сейчас проверим.

Активировав гранату, я кинул ее к батареям и отбежал на тридцать метров от башни. Прятаться не было смысла. Если меродитовая конструкция не выдержит взрыва, то ничего уже не спасёт. Установка сдетонирует, и произойдёт большой бум. Я не физик, и представлять последствия неохота. Проще подумать о чем-то хорошем. Например, о Билате…

Наверное, каждый видел, как жутко горят батареи электромобилей. Здесь такого не будет. При производстве батарей используются другие материалы, и долго они не горят.

Все происходит быстрее и намного красивее. Особенно когда вес батарей превышает несколько сот килограмм.

Грохот взрыва частично погасил шлем, но хлопок прозвучал знатный. Землю под ногами тряхнуло, башня на миг словно стала прозрачной, а затем сумерки осветили десятки красно-голубых факелов, вырвавшихся из окон несущей конструкции. Волна пламени, выплеснувшаяся из ворот, снесла створки и, сметая на своём пути все, прокатилась до соседней стены. С крыши в небо ударил гейзер огня, люки не выдержали.

Конструкция устояла, но пока непонятно, куда подевался урод, в честь которого был устроен этот салют? Ведь если он успел вылезти на крышу…

— Все в порядке, капитан, — спустя десять секунд после взрыва успокоила меня появившаяся перед глазами девчонка. — Ты успел. Он как раз доламывал люк.

— С тобой все в порядке?

— Со мной да. Люди живы, но немного напуганы. Их отсюда нужно как-то забрать, — Нима нахмурилась и, чуть склонив голову, уточнила: — И что ты собираешься делать дальше?

— Ещё не решил, — я пожал плечами и посмотрел в сторону ворот.

— Сообщу, когда определюсь.

— Принято! — Нима кивнула и отключилась.

Изображение погасло, и я, поморщившись от боли, пошёл навстречу солдатам, которые забегали на территорию установки.

Вообще забавно в этом мире ощущается время. С момента гибели капитана прошло меньше семи минут, но чувство такое, словно откатал десять игр подряд. Устал, все достало и ещё эта боль… При всем при этом настроение замечательное, и в моем состоянии это как минимум странно. Впрочем, во мне сейчас столько препаратов намешано, что позавидует любой наркоман.

Дурь у местных замечательная, да. И кстати, о странностях…

— Ты ничего не хочешь сказать? — обратился я к Юки. — Или так и будешь молчать?

— Я думала, что погасну… — появившаяся перед глазами подруга нахмурилась, опустила взгляд и виновато развела руками. — Осколки не должны были пробить доспех, и я не стала их останавливать. Знаю, что тебе очень больно. Прости…

— Да ладно, — я с улыбкой посмотрел на девушку и махнул рукой бегущим ко мне солдатам.