Кровавый узел

Мимо Кости шли влюбленные парочки, шумные компании и одинокие люди преклонного возраста, которым звучная медь саксофона и трубы навевала ностальгические воспоминания о давно ушедшей юности. Костя поморщился в досаде: веселая музыка не соответствовала его мыслям, мешала сосредоточиться. Пьяное горячечное возбуждение постепенно вползало в мозг, глаза туманились. Костя решительно поднялся со скамьи, чтобы уйти подальше от праздно прогуливающихся людей, которых в этот момент возненавидел, но тут же тяжело плюхнулся обратно – тело было непослушным, ноги стали ватными, чужими. Выругавшись сквозь зубы, он опять повторил свою попытку – результат оказался прежним.

– Хоро-ош… – несколько парней с любопытством, посмеиваясь, наблюдали за Костей.

– Уходите… – Костя все-таки встал и, пошатываясь, шагнул к ним.

– Ладно, парень, не петушись, – один из них, светловолосый, улыбчивый, подхватил его под руку. – Где ты живешь? Давай мы тебя домой свезем.

– Домой? Нет… у меня дома… – Костя расставил ноги пошире, пытаясь сохранить равновесие. – Никого нету…

– Это хуже… – парень на мгновение задумался. – Ладно, тогда поехали ко мне. Переночуешь, а там видно будет… – Похоже, Костя ему понравился.

И в это время раздался чей-то хриплый, до боли знакомый своей нагловатой интонацией голос:

– О, малыш! Приветик! Давно не виделись…

Перед Костей вырос невесть откуда появившийся Фонарь со своей компанией.

Ярость на какой-то миг прогнала хмель, и Костя, оттолкнув светловолосого, двинулся к Фонарю.

– Сволочь… Ты мне за все заплатишь. Сейчас… – язык у Кости заплетался, слова звучали глухо, невнятно.

Фонарь сразу понял, что Костя мертвецки пьян. Как-то так получилось, что Фонарь в свои тридцать с лишним лет ни разу не попал в поле зрения милиции. Может, тому причиной было необычайное везение, но скорее всего – подленькая трусость, которую он тщательно скрывал под маской "делового". Фонарь умел пустить пыль в глаза доверчивым малолеткам, у которых он был непререкаемым авторитетом. Его треп о личных воровских заслугах и похождениях они принимали за чистую монету. Впрочем, попробовал бы кто-нибудь усомниться – Фонарь был жесток и скор на расправу. И почему-то никто из его малолетних подручных не задумывался над тем, что во время особо опасных воровских налетов Фонарь всегда оставался в стороне, но при этом обычно требовал себе львиную долю добычи.

Только однажды его авторитет среди подручных сильно поколебался. И виновником этого был Костя. С той поры Фонарь возненавидел паренька лютой ненавистью.

Их первая встреча в полуразрушенном пакгаузе закончилась полным поражением Фонаря. Несмотря на то, что ему удалось сохранить невозмутимый вид, Фонарь все же отдавал себе отчет в том, что тогда он просто струсил.