Кровавый узел

– Спасибо, что пришел, – приветливо кивнул он Косте и сделал едва уловимый жест в сторону Силыча.

Кузнец едва не на цыпочках выскользнул из комнатушки и тихо прикрыл дверь.

– Присаживайся. Меня зовут Аркадий Аполлинарьевич. Ты можешь не представляться – Константин Зарубин, кличка "Седой".

Благодаря седым вискам и с легкой руки Силыча эта кличка намертво прилипла к Косте с первых дней его работы в кузнице.

Но теперь Костя уже понял, кто перед ним. Это был знаменитый среди блатной братии вор в законе с еще дореволюционным стажем по кличке "Козырь". Встречаться с ним Косте еще не приходилось, хотя заочно о Козыре он был наслышан.

– У меня для тебя есть приятная новость. Но об этом чуть позже, – продолжил Козырь, слегка картавя на французский манер. – А пока поговорим…

– Согласен! – Костя не раздумывал ни секунды. Темная, бурлящая ярость скользкой гадиной вползла в душу, затуманила сознание. Ему показалось, что в этот миг с чудовищным грохотом лопнули в голове стальные канаты, которые до сих пор удерживали невидимую заслонку. И в образовавшееся отверстие хлынула всепоглощающая ненависть…

– От тебя требуется совсем немного – нужно переправить на свободу одному человеку записку. Очень важную записку! Если она попадет в руки ментов, я за твою жизнь, Седой, и ломаного гроша не дам. Учти это.

– Я ничего не боюсь, – презрительно покривился Костя, спокойно выдержав тяжелый взгляд Козыря.

– Да-да, знаю… – растянул тот свои жесткие губы в улыбке. – Это хорошо. Я тебе верю. Деньгами тебя обеспечат в достаточном количестве. "Крыша" будет надежная. А там увидим… И еще – мое имя на воле забудь. О том, что ты меня знаешь, что ты мой доверенный, будет известно только тому человеку, который получит записку. И только в крайнем случае, когда попадешь в совершенно безвыходное положение, можешь открыться. Не всем! Кому – скажу…

– Понял. Но это будет не скоро…

– 3-завтра? – от неожиданности заикаясь, переспросил Костя. – К-как?..

Он почувствовал, как по телу прокатилась горячая волна, выметая, смывая дурные, безрадостные мысли. Вот оно! Наконец-то! Свобода! Свобода… Свобода?..

– Кого нужно? – раздался за дверью хриплый бас.

– Открывай, узнаешь, – со зла пнул дверь Костя.

– Э-э, не шустри! Чичас…

Вот уже четвертые сутки он шлялся по этой Богом забытой окраине, выписывая круги возле длинного кирпичного барака, переоборудованного после войны из зернохранилища в некое подобие коммуналки. Здесь жил тот человек, адрес которого дал ему Козырь. Но хозяин квартиры номер восемь словно в воду канул. Расспрашивать соседей Костя не стал – ни к чему привлекать лишний раз внимание к этой квартире. Здесь он следовал наставлениям Козыря.