Лапти

— Он в печке замерз… Гляди, какие морозы пошли.

— Сам куда? — спросил его Авдей.

— К… куме Марье, — не сразу ответил Митенька, который тоже шел посмотреть на Абыса.

— Что ж, можно, — охотно согласился он. — Чудно народ стал умирать при советской власти — в печках.

Как только вошел фельдшер в избенку, все обернулись в его сторону.

С неизменной улыбкой, сейчас немного грустной, прошел Авдей к образам, где лежал Абыс, и остановился от трупа поодаль.

Стоял долго. А когда подошел ближе, нагнулся и приоткрыл труп до пояса, с лица Авдея исчезла улыбка. Медленно ощупал лоб возле рассеченной раны, потрогал нос, приподнял голову.

Потом приоткрыл губы. Между сжатых зубов виднелся кончик языка. Попробовал было разжать зубы взятой с собой чайной ложкой, но не удалось. Нагнулся к самому лицу, понюхал рот, потрогал руки, пальцы пожал, живот ощупал, ноги и лишь после всего этого, ни к кому не обращаясь, спросил:

— В каком положении нашли?

— Пену на губах заметили?

— Видать, была, только грязная, в пепле.

— Да-а, — протянул Авдей и обеими руками приоткрыл трупу веки.

Глянули на него мутные молочные зрачки. От этих мертвых глаз даже у Авдея задрожали руки.

Он заметно побледнел, посмотрел на Митеньку и пересохшими губами прошептал:

— Затомился… в печке.

Послышался облегченный вздох, а Минодора голосом, в котором явственно слышалась затаенная радость, спросила:

— Посоветуй, Авдей, везти нам его на резку аль нет? Приказывают советчики, а мы и сами не знаем.

Авдей снова посмотрел на Митеньку, как бы поручая ему ответить на Минодорин вопрос, и тот озлобленно крикнул:

— Чего везти? Чего калечить мертвого?

Но Митенькин ответ не нужен был. Что Митенька понимает? Главное, Авдей.

Как он скажет… Пожевав губами, фельдшер глухо произнес:

Следом за ним ушел и Митенька.

— Улицей шли молча. Потом Авдей пробормотал;

Через некоторое время и Митенька:

Вынув лепешки, Минодора дала ребятам по одной, а сама отправилась в совет. Вместе с ней пошла и сестра Абыса. В совете, сколько ни уговаривали их, они, плача, ни за что не соглашались отвезти труп на вскрытие. Алексей пригрозил было взять силой, но сестра закричала:

— Что хотите с нами. А мы обе на него бросимся! Обе вцепимся, и режьте допрежь нас. Казниться над ним не дадим!

Выругал их Алексей, махнул рукой, и бабы ушли.

На второй день утром муж сестры Абыса съездил в соседнее село и привез попа. Хоронили в обед. Гроб, сколоченный из старых досок, несли шесть мужиков. Подвыпившие, они заметно качались и то скользили по наезженной дороге, то утопали в сугробах. Когда гроб поровнялся с пятистенкой Авдея, тот с Митенькой стоял на крыльце. Медленно сняли они шапки, набожно перекрестились и не надевали шапок до тех пор, пока гроб Абыса и весь народ не скрылись за мазанками.