Лапти

Только там вся семья целиком голодала, а тут одни мужики. Небось рабочие…

— Тогда иди в рабочие, — перебил Сотин. — Что же околачиваешься в селе?

— И уйду, — решил вдруг Митенька. — Уберу с поля, развяжусь с хлебозаготовками, все распродам и трахну в Магнитогорск.

Сотину — путь гумнами, но, стыдясь, что идет с Митенькой, свернул было в переулок. Митенька тоже за ним. Ему где ни идти — все равно. Наперерез от амбара к избе торопливо бежала Устя с граблями на плече. Митенька широко расставил руки, словно поймать ее хотел.

— Ах, толстомясая! Соревноваться, что ль, бежишь?

Подошел к Усте, в упор уставился на нее, затем, поджав живот, расхохотался:

— Какая ты, черт… грязная!

Устя по-мужски выругала Митеньку и побежала за гумно.

Возле мазанки кузнеца Архипа играли ребятишки. У них — самодельный велосипед. На нем пытался ездить сын Архипа, но ничего не выходило. Велосипед слишком тяжел и неуклюж. Вдруг вся орава, устремив глаза к кладбищу, закричала:

— Взаправдышный лесипед едет!

Сотин и Митенька оглянулись: по дороге от Левина Дола, пыля, мчался велосипедист.

Скоро он поравнялся, и Митенька, сняв картуз, крикнул:

— Здравия желаем, товарищ Вязалов!.

— Здравствуйте, колхозники, — кивнул он и помчался дальше.

Ребятишки бросились догонять. Вслед за ними, высунув языки, опрометью понеслись две собачонки.

— Вот и сам председатель рика пожаловал.

— Не знаю, по какому делу, — проговорил Сотин.

— Хлеб качать, — ехидно ответил Митенька и повернул к себе.

Сотин пошел в совет.

Шел он тяжелой походкой, грузный, приземистый, с густой поседевшей бородой, а в ушах злобно и надсадно, звучало: «качать».

«Вот его и спрошу, — решил Сотин, — пусть разъяснит».

Вязалов, окончив говорить, обвел глазами членов комиссии содействия. Их было человек тридцать, они собрались со всех обществ и деревень сельсовета.

— Всем ясно, кто тормозит хлебозаготовки?

«Все-ем», — передразнил их Алексей. — После начнете: этого не поняли, в этом не разобрались. Чиклюевский исполнитель, тебя какой вопрос мучает?

Исполнитель, серьезный, широколицый, затянулся махоркой и встал. Бросив цигарку под ноги, спросил:

— С крепкозажиточными как поступать?

— Твердое задание, — ответил Вязалов.

— К замку дотрагиваться?

— Акт сначала составить.

Исполнитель из деревни Новинки не стал дожидаться, когда посмотрит на него Алексей. Устремив глаза в окно, он, раскачиваясь, начал:

— Вот о чем спрошу районную власть… Не от себя, а граждане доняли…

— Говори, — перебил Вязалов.

— Задают граждане вопрос, за что хлеб идет.

— Хлеб за что вывозим?

Почти все одновременно и тревожно оглянулись на исполнителя. Этот вопрос волновал их всех, и каждому хотелось задать его, да боялись, что обзовут хвостистами или кулацкими подпевалами.