Лесник поневоле

Причём место пришлось подбирать с учётом направления подлёта, хотя и очень приблизительно. Искомое нашлось в паре километров к северу — там и подготовили аккуратно исполненную подляну, задействовав даже несколько камок. Набитые травой чучела возле костра, плюс пара срубленных деревьев обозначили нечто вроде полускрытого лагеря. Ну, а подальше, тщательно замаскировали свой любимый ДШК — может удастся сбить хоть одну низколетящую цель. Никто не понимал, почему Межов охотился за летающими объектами, но приказы не обсуждались и не осуждались. Жираф, по всем правилам, видит дальше — вот пусть и умничает!

Под утро развели костёр, потом перевели его в дымное состояние. А куда "Шторьх" денется от лакомства? Когда разведчик вызвал подкрепу — стало ясно, что бой будет идти под углом. Пока польские истребители скидывали по четыре бомбы — по ним ударили сразу из двух стволов. К пулемёту присоединился "яша", так что одному, правда наискосок, досталось крупным калибром — самолёт вошёл в пике и уже не вышел из него. Бежать пришлось очень швыдко, так как второй начал расстреливать всё подряд. Кроны, конечно, скрывают, но не защищают ни от пуль, ни от снарядов. Рыбаков и Межов, не желая бросить пулемёт, вообще тащили его на руках. Хорошо, хоть успели подальше убраться — через двадцать минут прилетел трофейный PZL.37 Łoś и вывалил с высоты триста метров порядка двух с половиной тонн бомб!

Больше с такими летающими слонопотамами решили не связываться — всему есть мера и противника следует подбирать по плечу. А самолёты уничтожать на земле, чтобы они не могли туда-сюда шлындать на скорости. На всякий случай, пока свой разведчик отсутствовал, приготовили операцию против аэродрома, который к востоку. Тот, что возле Себрицы, трогать рискованно пока — силёнок маловато, а немца много.

Андрей Локтев отсутствовал десять дней, но вернулся с прекрасной добычей — картой, испещрёной множеством пометок в районе железной дороги и рокадной трассы.

— Партизан возле Себрицы и Бреста пока нет, окруженцев тоже. Порядка пятидесяти километров на восток от них — только немцы. Кстати, непуганые!

— Еду нашёл? — прицепился Межов, как будто это самое важное.

— Ещё какую, только отобрать придётся. Вот здесь и здесь есть хутора местных кулаков. Так они затеяли помощь фрицам, ездят по деревням и выбивают еду. Немец-то не знает пока, куда селяне свои припасы прячут, а эти прекрасно осведомлены.

Вон оно как, оказывается есть и местные рэкетиры, собирающие дань в пользу Старшего Брата-освободителя! Семейства большие, мужчин много, а фашисты таких и оружием, и сопровождающими снабжают.

— Жаль, что этих мироедов пожалели в тридцать девятом, не раскулачили, — возмутился Платоныч, — надеялись, что сами сознательность проявят.