Личная жизнь моего мужа

Но, к моему сожалению, не все так прекрасно. Вам всем прекрасно известно, что у театра большие долги. В том числе, они связаны с нецелевым использованием средств, что является грубым нарушением финансовой дисциплины. В связи с этим обстоятельством я с глубоким прискорбием вынуждена объявить театр несостоятельным. Против него будет начата процедура банкротства. А значит, он закрывается, никакая деятельность здесь невозможна.

Именно в этот момент я посмотрела… Нет, ни на мужа, я взглянула на его молодую пассию. Ее лицо вдруг покрылось румянцем, а брошенный на меня взгляд был более чем красноречивым.

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как летала муха. Впрочем, про муху я написала ради красного словца, никакое насекомое в этот ответственный момент по залу не порхало. Полагаю, что оно не хуже людей сознавало, что сейчас не та минута, когда следует привлекать к себе повышенное внимание.

– Что ты говоришь, после всего, что случилось сегодня? Какое может быть банкротство? – воскликнул изумленный муж.

– От нынешнего успеха в театре денег не прибавилось, почти все пришли по именным приглашениям. То есть, бесплатно. К тому же, величина долгов такова, что и двадцать удачных спектаклей ничего не изменят, нужно срочно платить по счетам, а нечем. Так что, можете пока в театр не приходить. После продажи имущества, если останутся деньги, вас пригласят для получения причитающей каждому зарплаты. А сейчас хотите – продолжайте веселье, хотите – расходитесь; это уж решайте сами.

Я села на место. Так как я изо всех сил старалась держаться абсолютно спокойно, то никто не заметил, как меня била мелкая дрожь. Это короткое выступление далось мне с не меньшим усилием, если бы я катила в гору огромный камень.

Так как все продолжали глядеть только на меня, словно в мире и посмотреть было больше не на что, я почувствовала, что должна что-то предпринять.

– Я буду ждать тебя в машине, а тебе, наверное, надо поговорить с коллективом в связи с новыми обстоятельствами, – обратилась я к мужу. – Только не забудь, что уже поздно, и людей ждут дома близкие. Хотя не все близкие нам близки. Но, наверное, сейчас это не имеет большого значения. Пойдем, Юра, – я крепко взяла сына за руку и почти потащила упирающего мальчика к выходу.

Мой уход сопровождался полным молчанием. И если бы в зале летала муха, все бы прекрасно слышали ее равномерное жужжание…

Мною овладело странное ощущение, что я – это не я. Я не должна совершать таких поступков, я должна поступать по-другому. Голова кружилась, как после катания в детстве на карусели. Я вдруг на удивление отчетливо припомнила, как вращалось все у меня перед глазами, когда я ступала на землю после кружения на них. Вот и сейчас мною владело сходное состояние.