Личная жизнь моего мужа

Так что поздравьте меня, есть возможность замечательно выспаться. Полагаю, многие из женщин после прочтения этих строк искренне позавидовали мне.

Громко хлопнула за мужем дверь, я подошла к кровати, на которой никто не будет сегодня храпеть, и повалилась на нее.

Плакала я долго, до изнеможенья. Уж лучше бы кто-нибудь рядом храпел. Но рыдания пошли мне на пользу, в какой-то момент у меня закончились силы. И я уснула.

Когда утром я проснулась и вышла из недавно еще супружеской, а теперь только личной моей спальни, мужа не было. В гостиной на диване я нашла следы его пребывания в виде одеяла и подушки. Было совсем рано, а он уже куда-то исчез… Уж, не к своей ли пассии помчался зализывать раны?

Я села на диван. У меня возникло отчетливое ощущение, что я чувствую оставленное мужем тепло. Но оно не согревало, скорей, бросало в жар. Может, у меня, в самом деле, помутился разум от женских обид? Они способны довести нашего брата до ужасного состояния. Женщины по природе своей крайне уязвимы. И чтобы защититься, подчас вытворяют такое, чего мужчина никогда не сделает.

Ладно, хватить стонать и плакать, резко одернула я себя. Нужно как-то выбираться и из глубокой депрессии, и из самой ситуации. Должно же быть какое-то решение… Я вдруг рассердилась на мужа. Но почему он так со мной поступает, неужели я настолько плоха, что совсем не котируюсь в его списке женщин? Ну пусть и так, значит, большего я не стою. Это мне кажется, что я весьма привлекательная особа, а в его глазах моя сексапильность давно растворилась в тумане прожитых совместно лет. И я превратилась в серую невзрачную мымру. И с этим ничего не поделать, мне ли не знать, что подобная трансформация исключительно происходит в одном направлении. Мне уже никогда не стать красивой и желанной.

Ладно, на себе я поставила жирный крест. Но вот театр… Как там говорили древние? Не помните? А я помню, даже могу по латыни: vita brevis, ars longа, что означает: жизнь коротка, искусство вечно.

В моих ушах зазвучали те самые аплодисменты, что плавно перешли в овации. Как было бы замечательно, если бы спектакль постиг провал!

У меня бы не осталось сомнений, что следует делать, все было бы предельно ясно, как в детском кино. А вот как поступать теперь? Никак не могу решить. Но что-то предпринимать надо и весьма быстро. Меня не оставляли предчувствия, что события будут разворачиваться в стремительном темпе. То, что я совершила, не может остаться без последствий, кто-то должен взять инициативу на себя. Меня непременно будут уговаривать. Но кто бы это ни был, я должна принять самостоятельное решение. Иначе всю жизнь буду мучиться. Остается лишь подождать, кто будет первый. А пока пора на работу. Но вместо этого мне вдруг захотелось снова поплакать.