Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

И пока Александра поила всех чаем, переодевала Лешика, умудрившегося облиться соком, Бек выслушал немногословный, но емкий доклад Крепса: невысокий мужик, лет под шестьдесят, одутловатое лицо, страдает одышкой, на носу круглый шрам от фурункула и глаза отмороженные.

— Ну знаешь, Бек, как у снулой рыбы, — нехорошо усмехнулся Крепс.

— Ну тебя угораздило спросить, — мотнул головой Кирсанов. — Прям о Санькиной фамилии.

— А что? — почесал репу Крепс. — Калининский, Новый Арбат сейчас.

— Ну да, — кивнул Кирсанов. — Но ты попал в точку, Дима! Вот теперь бы узнать, кто это под мои окна притопал?

— Может, Александра Андреевна его опознает? — пробурчал чуть слышно Крепс, наблюдая, как жена командира помогает сыну правильно застегнуть рубашку.

— Нет, — мотнул головой Бек, а громко скомандовал: — Так, Алексей, остаешься с Димой. А мне мама спину натрет и вернется. Ладно?

— Да, — кивнул мальчик. — Мне нужно точно знать, куда корабль станет!

— Дима тебе поможет, — велел Бек, а его адъютант лихорадочно закрутил башкой в разные стороны, будто говоря: «Корабль? Какой корабль?»

— Ужасно неудобно, Сережа-а, — пропела Александра, оказавшись внизу. Опытные руки Кирсанова уже раздевали ее, точными движениями откидывая в сторону вещи. Свои. Ее. Без разницы.

— Санечка, — прошептал он. — Неудобно на потолке спать, одеяло спадает. А мои подчиненные должны охранять меня денно и нощно.

— Я поняла, — мяукнула она, поднимая руки наверх и скручивая в пучок волосы.

— Какая же ты красивая, — прорычал он, укладывая обе ладони ей на грудь. — Как раз размер в размер, — рассмеялся довольно, будто взвешивая каждую грудь у себя на ладонях.

— Угадай, как их зовут? — хихикнула Санька.

— Что? — не понял Кирсанов, а когда дошло, расхохотался. — Сдаюсь, Санечка! Точно знаю, что угадать не смогу, — пробурчал он, целуя ее в ключицу. — Говори, пока я не сдох от нетерпения.

— Марта и Берта, — радостно сообщила Александра и тут же попала в плен Кирсановских рук.

— Мне нужно срочно познакомиться с ними, — рыкнул он и, подхватив ее на руки, шагнул в жарко натопленную парилку. Уложил Саньку на нижнюю широкую полку, а сам навис над нею.

— Здравствуйте, Марта, — пробасил он, целуя правый сосок.

— Это же Берта! — рассмеялась Александра.

— Ну извините, — расхохотался Кирсанов и прикусил еще влажную от поцелуя малиновую горошинку.

В сауне Александре показалось, что она попала в другое измерение или на другую планету. Время, внезапно став тягуче медленным, тянулось черепашьим шагом, а потом и вовсе остановилось. Жар парилки мгновенно передался и без того жарким телам, горячим от нетерпения. Санька с трудом понимала, что творит сама и что позволяет Кирсанову.