Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

— Не говори плохо о моей матери. Она померла давным-давно.

— Не буду, — пробурчала Александра, решив придумать какое-то другое ругательство. Но сейчас мысли сошлись на теле Кирсанова, нависшем над ней и уже на все готовым. Санька требовательно провела рукой по его щеке, потом по плечу, подставляя лицо для поцелуя, улыбнулась призывно.

Он не смог долго ждать. Впился губами в мягкие Санькины губки и, подхватив ее под колени, навалился сверху. У нее лишь достало сил крепко ухватиться за мощную шею своего мужчины и снова и снова откликаться на каждый выпад Кирсанова, доводя и его и себя до самого пика.

Отдышавшись, они долго приходили в чувства. Валялись сначала на диване, потом в джакузи. Лениво намыливали друг друга в душе и опять после парилки обливались ледяной водой, невесть откуда появлявшейся в настоящей деревянной кадке, прикрепленной в душевой около потолка и снабженной длинным шнуром.

Сколько прошло времени, Александра не осознавала, да и часов поблизости не было. За окном светили фонари и праздничные гирлянды, делая московские улицы похожими на сказочный город. Запахнув абсолютно новый махровый халат, Санька уставилась на заснеженную Москву.

— Действительно, будто кто-то подушку трусит, — усмехнулась она подошедшему сзади Кирсанову. Он обнял ее за плечи и прошептал чуть слышно: — Пойдем наверх, сказочница. — И снова огладив раскрасневшуюся щеку, медленно убрал волосы с лица, поцеловал. Крепко и требовательно. Потом со вздохом отстранился от нее и пробормотал:

— Я от тебя оторваться не могу, Санечка. Мне опять мало.

— Еще вся ночь впереди, — прошептала она. — Хотя нам обоим поспать нужно. А то будем завтра как синьки помятые.

— Пойдем, товарищ командир, — хохотнул Кирсанов, подталкивая ее к двери. А когда они, в одних махровых халатах, ввалились в холл, то изумленно уставились на разношерстную компанию, собирающую железную дорогу прямо на ковре.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — весело отрапортовал Миша Павлов, обнимая Кирсанова. — Мы тут у вас высадку совершили, — добавил довольно, нимало не смущаясь вида бывшего командира: распаренного, с мокрой башкой и с полотенцем на шее. Мельком глянул на Сашу Калинину с тюрбаном на голове, быстро забежавшую в одну из комнат.

«Ну хоть срослось все у них», — мысленно хмыкнул Павлов и повернулся к двум пацанам, вместе с Лешиком наблюдающим, как верный Крепс собирает железную дорогу.

— А это мои, — гордо представил он, махнув на белесые вихрастые головы. — Толька и Сережка. Одного назвал в честь папы, а другого — в твою честь, Бек.

— Добро пожаловать, — важно пробубнил Кирсанов. — А Катя твоя где?

— На кухне с женщинами. Сейчас позову!

— Нет, — остановил Павлова Кирсанов. — Дайте нам с Александрой Андреевной пять минут.