Линия жизни

Немногие выйдут из битвы, а те, кто выживет, уже не смогут созидать или воевать.

Эшор прожил трудную, неоднозначную жизнь. Он повидал многое и отчетливо понимал: каким бы ни был исход сегодняшней битвы, она станет закатом космической эры. И победителей, и побежденных ждет падение в пропасть регресса.

Но решение было принято.

«Если сегодня нам не удастся разгромить морфов, – думал он, – то цихриты уничтожат программное обеспечение всех без исключения Врат Миров. Сеть, построенная армахонтами, обратится в прах, и цивилизации начнут все с нуля, вновь развиваясь в границах своих солнечных систем, пока не найдут способа путешествовать через гиперкосмос.

Возможно, та будущая, далекая, гипотетическая сейчас эпоха станет лучше? Может, мы все изменимся, пройдя собственными путями развития? Запомним падение величайшего содружества, и наши потомки создадут новое, но более справедливое и надежное мироустройство?»

Эшор не пытался заглянуть в будущее. Оно никогда не наступит, если мы проиграем битву.

«Морфы, – он отдавал им должное, – сверхсущества. Вкусив плоды победы, они уже не остановятся. Никогда. Их экспансия будет долгой, кровавой и всепоглощающей».

Врата Миров закрылись. Их источник энергии иссяк. Теперь на ближайшие сутки путь к отступлению был отрезан.

Эшор ожидал прибытия еще одного корабля, но тот должен был появиться к финалу битвы. Он станет последней надеждой для немногих, кто выживет в схватке с морфами.

В диаметрально противоположной Вратам точке эклиптики системы Доргаут, где миллиарды лет беззвучно скользят по орбитам сцементированные льдом каменные глыбы, внезапно началось формирование удивительного явления.

Воронка, пронизанная сеткой энергетических разрядов, казалась чернее, чем мрак.

Несколько секунд она стремительно росла, вращаясь, захватывая огромный объем пространства, порождая беззвучные вспышки, – астероиды превращались в потоки излучения, едва соприкоснувшись с искаженной метрикой пространства.

Еще немного – и призрачный свет, зародившийся в эпицентре воронки, вдруг начал принимать нечеткие очертания огромного рукотворного объекта, затем в границах сияния произошел стремительный процесс материализации.

Уцелевшие астероиды сошли со своих орбит, словно пространство упруго деформировалось.

Семисотметровая конструкция, скупо очерченная габаритными и навигационными огнями, вышла из гиперкосмоса. Ее основу составляли две полусферы, объединенные цилиндрическим телом. Корпус космического корабля бугрился надстройками. Семь ниш, расположенных по периметру вращающейся цилиндрической части, уже не пустовали: в них крепились боевые модули, демонтированные со станции Н-болг.