Лишнее золото. За гранью джихада

Между прочим, очень глупо построили – из окон дома караульное помещение не просматривается. В пяти метрах от забора начинался небольшой сад, где росли два или три десятка деревьев с выбеленными стволами. Кто-то мне рассказывал, что саженцы фруктовых деревьев, привезенные из Старого Света, здесь неплохо приживаются. Видимо, старика-хозяина ностальгия замучила, вот и заказал десяток-другой. На заднем дворе, куда мы сразу переместились, стоит беседка, украшенная вычурной резьбой. Если быть точным – нечто похожее на классическую ротонду.

В самой глубине двора – несколько хозяйственных построек. Ничего интересного. Сельскохозяйственные инструменты, развешанные по стенам, какие-то ящики. На одной из стен аккуратно развешаны цепи. С ошейниками для людей. На каждую цепь, длиной в четыре метра, – три ошейника. Это так называемые «горные». Потому что пленники – это товар. Востребованный и дорогой. И при движении по горам рабов заковывают именно по трое. Если один сорвался, то у оставшихся есть шанс удержаться на тропе или карнизе и вытащить упавшего. Если заковать по двое, то сорвутся оба. Больше трех – неудобно идти.

В общем – привычная для этих мест обстановка. Да, тюрьму мы тоже нашли. Зиндан, а точнее – две большие ямы, оказавшиеся пустыми. Решетки, сваренные из толстых арматурных прутьев, были подняты. На одной их них, приваленной к стене, висели цепи с замками. Из провалов воняло дерьмом и мочой. Несмотря на деревянный навес, выстроенный над этой «тюрьмой», в ямах блестела вода. Виднелись какие-то рваные тряпки и пластиковая миска, плавающая на поверхности лужи. Долго не разглядывали – не за этим сюда пришли.

Если честно – я надеялся, что племянник будет сидеть в зиндане. Да, это жестокие мысли. В такую погоду, в вонючей и сырой яме он бы долго не выжил – слишком мал. Значит, его держат не здесь. Неужели информатор ошибся? Что-то тут не так… В доме? Сомневаюсь. Даже если и так – что это изменит? Штурмовать дом вдвоем? Вы что, господа, рехнулись?

Поль, крутивший головой как филин, дотронулся до моего плеча и указал на веранду. Мы подобрались поближе, но в комнате, выходящей на задний двор, кто-то включил свет. Делать было нечего – и мы метнулись под веранду. И тут, как назло, закончился дождь. Резко, будто наверху повернули какой-то кран и выключили воду.

Через минуту дверь на веранду открылась, и на улицу вышли люди. Мы их не видели, но прекрасно слышали. Судя по голосам – это хозяин со своим сыном. Один из них сделал несколько шагов и опустился в плетеное кресло, стоящее у стены. Второй стал расхаживать по веранде.

Говорили они долго. И это не походило на разговор отца с сыном. Не было в этом нахальном юнце сыновней почтительности, которой так бахвалятся местные жители.