Лишнее золото. За гранью джихада

Под утро была слышна ругань. Обычные разборки между недовольными клиентами и местечковыми шлюхами. Конфликты заканчивались резкими звуками оплеух и звонкими пощечинами. Обменявшись ударами, парочки успокаивались, и кровати начинали скрипеть заново. Извините, господа, но если это реклама семейной жизни, то я чего-то в этой жизни не понимаю.

Проводив взглядом девочку с лиловым синяком под глазом, я догнал Поля.

– Просто не гостиница, а приют для пенсионеров. Тишь и благодать. Милые горничные в белых передниках и заботливые медсестры с клизмами.

– Теплый сортир и тапочки у дивана, – согласился Поль.

Портье, сидящий у ветхой стойки, тоже не был отмечен печатью супружеской благодати. Нет, обручальное кольцо у него на пальце присутствовало. Увы, но только кольцо. Судя по замызганной одежде и свежим засосам на шее, его благоверная давно плюнула на своего мужа. Если быть честным, то я совсем не удивлюсь, узнав, что она сейчас трудится в одном из номеров. Пыхтя под клиентом. Как говорится, ничего личного – это просто бизнес! Семейный бизнес.

Нет, мы с Полем – не любители таких вертепов. Не тот возраст. Нам бы поспокойнее и поуютнее. Мы здесь оказались по другой причине. Так было нужно. Не спрашивайте меня о всех причинах. Просто эта гостиница, при всей своей невзрачности, была самым безопасным местом в Новой Одессе. Нам лучше не светиться в районах, где можно натолкнуться на одного из своих знакомых. Здесь тоже можно увидеть знакомые лица, но это другие люди. Они, если ты к ним не обратишься, сделают вид, что тебя не знают. И никогда не видели. Даже если у них спросят. «Карим Шайя? Нет, не знаю. Понятия не имею! А кто это такой? Вы так думаете? Боже мой… А по виду – такой приличный человек! Никогда бы не подумал! Да, да… Вы совершенно правы! Куда катится этот мир!»

Я же говорю – надежнейшие люди!

Таверна, расположенная по соседству, была такого же уровня, что и наш пансионат. Здесь воняло прокисшим пивом, дрянными сигаретами и бедностью. Несколько деревянных столов с грязными столешницами и грубые тяжелые стулья рядом с ними. За одним столом, уронив голову на руки, спит человек. Рядом с ним – пустая пивная кружка, тарелка с засохшим сыром и консервная банка, изображающая пепельницу.

В другом углу – небольшая компания. Судя по их виду, пьют уже несколько недель. Лица опухшие, а в глазах читается лютая безысходность, замешенная на доброй порции злости. Они провожают нас жадными взглядами, но, оценив арсенал, теряют интерес к нашим персонам. Огонек агрессии тускнет, и парни возвращаются к выпивке и пьяной болтовне. Мы для них уже не существуем.

Да, это квартал трущоб. И такой есть в каждом городе Нового мира. И в Порто-Франко, и в Виго, и в форте Линкольн.