Лишнее золото. За гранью джихада

Стреляли они… Стрелки, едрит в коромысло… Ладно, мужики. Завтра у меня одна встреча, с… «сочувствующим» местным населением. Разузнаю, чем бородатые мальчики дышат.

– Наркотой и грабежами они дышат. Уж точно не ромашками.

– Это понятно. Да и не растут здесь ромашки. Мне, если честно, края за перевалом тоже любопытны. Надо бы узнать, за каким чертом приперся мой старый приятель. Он прежде больше на побережье ошивался.

– Он самый… Вот тогда и решим, как туда переправляться – тихо или не очень.

– А здесь как? – Нардин ткнул карандашом в карту. Пока мы шутили, он внимательно изучал карту.

– Увы, но все плотно закрыто, – с огорчением сказал капитан. – У них там тоже блокпост имеется. Блокпост и полсотни головорезов, которые бродят по окрестностям, как шакалы. Можно попытаться через ущелье пройти, но шансов мало. Обязательно нарвемся на какую-нибудь банду из двух десятков рыл. Сами знаете – там Ай-Ди не спрашивают. Сначала стреляют, а потом разбираются.

– Сплавиться вниз по реке на полтора десятка километров, – предложил я, – и через ущелье – к брошенному аулу. Людей там мало.

– Можно и так, – согласился Верещагин.

 – Но тяжелая там дорога. Ох, тяжелая…

– Здесь они все тяжелые, – кивнул я, – видно, земля такая. Неприветливая.

– Поэтому и аул забросили, что к нему нормального прохода с юга нет – сплошные завалы и перевалы. – сказал Нардин. – А с равнины вы постоянно давили. Вот его и бросили, за ненадобностью.

– Это еще до меня было, – признался капитан. – Говорят, что рубились там знатно.

– Были люди в наше время. Сам не участвовал, но слышал. Целую неделю хлестались с абреками. Да, кстати, – Поль повернулся ко мне, – помнишь приятеля Демидова, который за раненым Аверьяном ухаживал? Здоровый такой.

Кулаки, как дыни, а голос – как у корабельной сирены.

– Он там погиб. Демидов рассказывал, что его нашли уже после боя. Там в некоторых местах до рукопашной доходило. У парня патроны закончились, так он пулеметом как дубинкой отмахивался. Говорят, что так и нашли, с пулеметом в руках. И абреков вокруг него порядочно было уложено. А я его так и запомнил, с миской бульона и ложкой.

– Земля ему пухом. Правильный мужик был.

– Погодите, парни, – Верещагин обвел нас взглядом.

 – Так вы еще с тех времен Демидова знаете?!

– Да, с тех самых, – хмыкнул я и улыбнулся. – Веселые были времена.

Через три дня за речку уходила группа Верещагина. Мы шли вместе с ним. Выходили затемно, чтобы еще до рассвета пройти первые, самые опасные километры. В группу капитана входило девять человек. Два снайпера, радист, пулеметчик, сапер и три бойца «широкого профиля». Но думаю, что каждый из парней этой команды может худо-бедно что-нибудь взорвать, поработать на рации и нарисовать вензеля из пулемета.