Лишнее золото. За гранью джихада

Ее можно было обойти по широкому карнизу, который опоясывал это «преддверие ада». В северной части этого прохода была удобная площадка, позволяющая держать окрестности под контролем. Одно время там собирались поставить блокпост, закрывающий проход на север, но идея так и осталась в планах. Снабжать эту удаленную точку было бы слишком сложно.

Люди, бродившие в этих местах, называли этот переход «мостом мертвых». Скалы в этих местах были изрезаны вертикальными полосками. Если добавить немного фантазии, то можно найти сходство с костями, спрессованными в монолит.

Не самое приятное место на этой земле. Но до тех мест еще надо добраться. Почти день пути, если никто не помешает.

На окраине поселка было удобное место для стоянки. Хорошо укрытое от посторонних глаз, но с прекрасным видом на пустующее селение. Склон был покрыт густыми зарослями высокого, в человеческий рост, кустарника. Притом еще и жутко колючего. Со стороны аула шел крутой подъем, потом – небольшая терраса и опять подъем. Вот на этой зеленой террасе мы и устроились. Весь аул как на ладони. Парни выставили охранение и завалились завтракать и отдыхать.

Мы с Полем уселись рядом с капитаном и разложили нехитрую еду.

– Ну ты даешь… – Капитан даже глазами захлопал, увидя, как я ем соленое сало. – Могёшь!

– Не «могёшь», а «мо́гешь», – кивнул я и добавил к салу небольшой кусочек репчатого лука. Кстати, Верещагин называл его «офицерским лимоном».

– А еще говорят, что мусульмане свинину не едят. Мол, «харам» и все такое.

– Вот! – Я ткнул пальцем в небо. – Считай, что без пяти минут на войне. А на войне правоверному мусульманину можно есть все, что ему заблагорассудится.

– Да ну, заливаешь! – не поверил Верещагин и посмотрел на Поля. Тот молча кивнул.

– Век живи, век учись… – покачал головой капитан. Вдруг он прищурился и посмотрел на одного на бойцов. Видимо, тот ему подал какой-то знак.

Да, картина была интересная. В заброшенный аул входил отряд. Человек тридцать, не больше. Шли осторожно, двумя рядами, ощетинившись стволами во все стороны. Впереди них, метрах в пятидесяти, шел передовой дозор из трех человек. Когда основная группа подошла к границе домов, в стороны скользнули еще четыре человека, которые осматривали брошенные дома.

– Твою мать… – прошипел Верещагин. – Граница под боком, а они разгуливают, как у себя дома. Бараны…

– Да, интересно, за каким дьяволом они сюда приперлись?

– А я знаю?! – дернул щекой капитан. – Думаю, что не культурные связи налаживать. Мне говорили, что человек пять пойдут в нашу сторону, но никак не больше.

– Хреновые у тебя друзья на той стороне, капитан, – тихо сказал Поль и убрался за камни.

Это правильно. Нечего тут отсвечивать. Не у себя дома.