Лунатик исчезает в полночь

Висеть на внешней стене небоскреба неинтересно. Это разрешено, нет тайны, драйва, просто такая работа. И ходить под куполом цирка по проволоке меня не впечатляет. Ну, поаплодируют зрители, и все. А где риск? Я хочу острых ощущений, когда желудок трясется, будто под током. Поэтому и выхожу по ночам из окна четвертого номера. Вдруг постоялица проснется? Застукает меня? На улице может оказаться прохожий, задерет голову, а там я иду между домами. В тот день, когда ты впервые меня заметила, крюк плохо за подоконник чердака офиса зацепился, я пошла, а он стал сползать. Это было супер! Проволока под ногами потеряла упругость, я поняла: сейчас упаду. Да, у меня есть плащ-крылья, но вдруг он не раскроется? Невероятное ощущение! Полный кайф! Вот это мне и надо. А что у альпинистов и профессиональных циркачей? Там сто раз страховку проверят, все карабины-костыли перещупают, риск к минимуму сведут.

– Ты сумасшедшая, – вынесла я диагноз.

– Нет, – обиделась Юлия, – я больна адреналиновым голоданием.

– Такой болезни нет, – отрезала я, – ее недоучка-психолог придумал.

– Есть! – топнула ногой Юлия. – Давно ею страдаю!

– А откуда у тебя костюм Бэтмена и приспособление с крюком? – запоздало удивилась я.

Юля села в стоявшее рядом с окном кресло.

– Так меня же в нем задержали, крюк полицейские сняли. А потом, когда я уходила, мне все отдали. Дознаватель документы о приводе уничтожил и вернул мое оборудование. Я снова стала тут жить. Целый год по проволоке не ходила, а потом поняла: больше не могу! Только мама никогда бы мне не разрешила по канату бегать. И знаешь, когда «добро» на это дают, совсем не тот восторг, вроде как в кино сходить попросилась. В общем, я придумала, как решить проблему. Четвертый номер единственный для моей цели подходил, поэтому я иногда постояльцам конфетки подбрасывала.

– Иногда? – переспросила я. – Мне они каждый день доставались.

– В последнее время я сильно нервничала, надо было успокоиться, – поморщилась Юля. – Сто раз уже повторяла, я больна. Адреналиновое голодание резко обостряется от стресса.

– Ладно, – согласилась я, – у тебя редкая болезнь. У твоей матери тоже нелады со здоровьем, требующие лопать под одеялом втайне от дочери сэндвичи с икрой. Но откуда в чулане дорогие вещи?

Берта Борисовна откашлялась:

– Они там из-за моей неуемной доброты. Некоторые постоялицы проживут месяц-другой, потом у них деньги заканчиваются, девчонка уехать хочет, но за ней должок. Я всегда в таком случае иду навстречу, предлагаю: «Нет налички? Готова взять шубку, которую тебе любовник подарил, или сумку, туфли». Я очень хорошо цены знаю и беру только новые дорогие вещи.

– Продав соболиный полушубок из вашего чулана, можно пару лет жить припеваючи, – рассердилась я.