Магия горит

Она, прямая как шомпол, твердо восседала в тяжелом кресле, смахивающем на трон. Прямо стареющий хищник: одряхлевший, но готовый броситься при первых признаках крови.

Рядом с ней на кушетке римского стиля полулежала девушка немногим старше Джули. Вокруг струился складками черный шелк – одеяние было таким просторным, что его хозяйка практически в нем утопала. Бледная, с почти прозрачной кожей, она уронила голову на согнутую руку. Острые скулы, шейка едва ли не тоньше моего запястья… Зато светлые волосы ниспадали двумя роскошными косами.

Последняя женщина сидела в кресле-качалке и вязала что-то из бурой пряжи.

Казалось, вся плоть товарок досталась ей одной. Дородная, пышущая здоровьем, с понимающей улыбкой, любовалась она своей работой.

Над ними на стене тускнела фреска. Высокая женщина на ней была изображена простым стилем, но точно, будто ее написал одаренный ребенок. Она воздевала вверх три руки: в первой держала кинжал, во второй – факел, а в третьей – кубок с обвивающей его змейкой. Справа – черный кот и жаба, слева – ключ и метла.

Перед женщиной, на перекрестке трех дорог, стоял огромный котел.

По стенам к нему с обеих сторон мчались черные псы.

Пифии служили Гекате, повелительнице ночи, прародительнице ведьм. Хоть ее и знали под греческим именем, она была гораздо старше. Ей поклонялись целых два тысячелетия, а корни уходили в благодатную почву турецких и азиатских народных преданий. Греки слишком ценили богиню, чтобы пренебречь ее древним наследием и чарующей властью. Из всех титанов лишь Гекату Зевс оставил в своем пантеоне, и не в последнюю очередь потому, что любил ее.

Она – богиня выбора, победы и поражения, колдовства и древнего знания, страж границы между нашим и потусторонним мирами, защитница женщин и детей, попавших в беду.

Крайне неразумно недооценивать ее жриц.

Позади меня застыл в ожидании Дерек. Вампир выбрался из бассейна и скорчился на краю. Я поклонилась.

– Подойди, – изрекла старуха.

Я медленно двинулась по воде. Нащупала ногами каменные ступени и поднялась на поверхность.

– Ближе, – велела ведьма.

Я шагнула, но остановилась у границы чар, притаившихся в ожидании. Дерек последовал моему примеру, а вот упырь, не обратив внимания, пронесся к постаменту.

Старуха выбросила вперед руку с жесткими, как когти, пальцами. Из-под камней выскользнули меловые линии, словно их выдуло ветром, и заперли меня в круге из символов. Вампир, угодивший в такую же ловушку, рухнул навзничь. Зарычал Дерек. Ясно – тоже попался.

Ведьма самодовольно ухмыльнулась.

Я прощупала заклинание: сильное, но справиться можно. Остаться ли на месте в знак уважения или вырваться? Первое – проявление вежливости, а второе, вероятно, разозлит хозяек.