Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя

— Послушай, — один из них с антенной вместо головы пытался что-то сказать, подходя к нам с протянутыми руками. — Помо… помоги… больно…

— Жаль, приятель, — ответил я, отсекая ему голову одним движением. — Но таблетки от головной боли у меня кончились.

Леон покосился на меня.

— Ты совсем не испытываешь к ним сочувствия?

— К чему? — пожал плечами я. — Это уже не человек. Смерть для него — освобождение.

— Все равно жестоко.

— Жестоко — это оставить его мучиться, — парировал я. — А это милосердие.

Леон Монтильяр всю свою жизнь считал себя одним из лучших мечников своего поколения. Его техника владения катаной была признана безупречной наставниками сразу нескольких кланов. Его ледяная магия могла сравниться с магией старших мастеров. Он был гордостью семьи и восходящей звездой Гильдии Охотников.

Но сейчас, сражаясь рядом с Дарионом в этом проклятом Разломе, Леон понимал, насколько он был наивен и слеп.

Дарион сражался как живое воплощение смерти. Каждое его движение было выверено и смертоносно. Он не делал ошибок, не тратил энергию впустую, не показывал ни малейших признаков усталости.

И что самое унизительное — он постоянно менял стили боя. То его меч покрывался молниями, то льдом, то становился размытым от скорости. Леон насчитал уже четыре различные техники, и все они выполнялись на уровне, который казался недостижимым для многих магов. А у этого магии не было вовсе!

«Где он этому научился? — думал Леон, парируя атаку очередного мутанта. — У кого тренировался?»

Разлом B-ранга оказался именно таким испытанием, какого он искал — смертельно опасным. Каждый монстр здесь мог убить его одним удачным ударом. Магическое давление заставляло голову раскалываться от боли, но даже к этому парень постепенно привыкал. Сам воздух был пропитан ядовитой энергией. Магическая защита и барьеры артефактов ослабляли это воздействие, но не до конца.

Хоть и со скрипом зубов, но Леон осознавал — в одиночку он бы здесь не выжил. Возможно, дошел бы до середины пути, но дальше его хватило бы только на то, чтобы красиво умереть в бою, пав от толпы этих тварей, и в итоге не принеся никакой пользы.

Но Дарион справлялся с этим испытанием как с обычной прогулкой.

Да, он был сосредоточен. Да, сражался серьезно и без расслабления. Но Леон видел — это далеко не предел его возможностей. Дарион даже не вспотел, хотя они сражались уже больше двух часов подряд.

«Насколько же он силен на самом деле?» — размышлял Леон, рубя очередного врага.

И тут его осенило. Возможно, тот унизительный случай у Разлома «Черная Гора» не был случайностью. Возможно, Дарион, действительно, настолько превосходил его, что разница в силе была просто неоспорима.

Эта мысль должна была бы сломить его. Но вместо отчаяния, Леон почувствовал… азарт.