Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Пусть это и жестоко, но в результате никто не пострадал, а в их головах отложился новый опыт. А если не отложился, я сейчас же доходчиво утрамбую эту информацию в их головы.

— Итак, — вернувшись за преподавательский стол, произнёс я, — теперь слушаю ваше мнение. Какие выводы вы сделали из этого упражнения?

— Не стоит перенапрягать магические каналы, — держась за свою голову, произнёс Артур Мансуров.

Ого! Не ожидал, что он так просто примет свою неправоту. Может, он и заносчивый, как все остальные Мансуровы, но явно готов учиться на своих ошибках. Это — хорошая черта.

— Верно, Артур Аркадьевич, — кивнул я. — Потому это упражнение и не показывают в академии. Слишком велика ответственность, поскольку при передаче маны вы можете не просто навредить себе, но и довести процесс перегрузки до летального исхода.

— Тогда почему вы взяли эту ответственность на себя, Алексей Александрович? — поинтересовался Успенский. Тот самый студент, которого чуть не прикончили зельем на прошлом занятии.

— Я решил, что вам не хватает стимула, мои будущие коллеги, — произнёс я. — Как мне показалось, то, что я вам показал, далось вам с большим интересом, чем скучные учебники. Это так?

Группа почти в полном составе закивала.

— Тогда заключим с вами небольшой договор, — произнёс я. — Если будете подтягивать знания по остальным предметам, каждые несколько дней я буду показывать вам новые трюки и давать знания, которые вы никогда не получите в стенах этой академии. Рисковать мне нечем. Если вы не сдадите экзамены, меня в любом случае уволят. И тот факт, что среди вас есть люди, которые докладывают на меня ректору, меня не остановит. Я всё равно буду преподавать, следуя собственным методикам.

Группа замолчала. Студенты принялись переглядываться. Видимо, пытались понять, кто из присутствующих доложил обо мне ректору. Но я уже знал имя. И произносить вслух я его не стану. Порождать вражду и раскол группы — самое худшее, что можно предпринять в данной ситуации. А говорил я это вслух лишь для того, чтобы они по сто раз думали, прежде чем идти жаловаться в очередной раз.

— Однако с этим человеком я разберусь сам. Проблем больше не возникнет, — продолжил я. — Кроме всего прочего, это упражнение я провёл ещё и по другой причине. Я хочу, чтобы вы стали командой.

— Вряд ли у нас получится стать командой, если учесть, что у нас было несколько инцидентов, когда один студент пытался убить другого, — заявил Мансуров.

— Уж простите, Артур Аркадьевич, но не вам об этом говорить, — намекнув на случай с Успенским, ответил я.

— А вот я верю, что у нас всё получится! — принялся восклицать староста Широков. — Верно ведь, коллеги? Чем мы хуже остальных групп? Я, к примеру, скажу честно, умом не вышел.