Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Не могу усваивать информацию так же быстро, как и остальные. А вы затеваете дуэли и плетёте интриги друг против друга. Может, Алексей Александрович прав? И нам действительно стоит работать в команде?

На откровенный монолог Широкова студенты группы «3В» так ничего и не ответили. Однако я заметил перемену в их взглядах. Николай Широков явно посеял сомнения в их головах.

— Вы отлично справились, — решил похвалить их я. — Меньше, чем за минуту смогли освоить довольно трудную и опасную технику. Благодаря вам господин Краснов сейчас не лежит с геморрагическим шоком. Это не я его спас, а вы. Так что давайте-ка продолжим работать в том же духе. Если кто-то из вас хочет отчислиться и проиграть другим — лучше сразу подайте заявление об отчислении. Сегодня же. Давайте не будем тянуть группу вниз.

Вот теперь расклад точно изменился. Я использовал сразу два хитрых трюка. Похвалил их. Стал первым преподавателем, кто похвалил группу «3В» за долгое время. А затем спровоцировал студентов. Намекнул, что их отставание — яркий признак того, что они абсолютно неконкурентоспособны.

А в дворянских семьях — это большой минус. Среди высших сословий всегда идёт война за власть. И раз уж они проигрывают её даже в академии, значит, будущего у их рода нет. Они его собственноручно загубят.

Следующая часть занятия прошла ровно так, как я и хотел. Студенты с каждой минутой всё более охотно задавали новые вопросы. Узнавали про лекарские тонкости, некротику, и даже интересовались моими изобретениями.

Когда урок подошёл к концу, я остался доволен. Мне всё же удалось разжечь пламя в этой группе. Никакие они не бездари. Просто к этим студентам нужен особый подход.

Вся группа покинула класс, и со мной наедине остался один лишь Андрей Краснов.

— Ну что ж, Андрей Семёнович, — убедившись, что нас никто не подслушивает, произнёс я. — Можете поделиться со мной, почему вы решили доложить обо мне ректору?

— Не думал, что Константин Фёдорович меня сдаст, — опустил голову он. — Мы с ним договорились, что весь разговор останется строго между нами.

— Господин Ефремов не назвал мне вашего имени. А я его не спрашивал, — ответил я. — Вы сами себя выдали.

— Что? Как⁈ — удивился он.

— С прошлого занятия вы убежали первым, господин Краснов, — произнёс я. — И так уж совпало, что я видел вас выходящим из ректората. Как раз после этого я и узнал, что на меня кто-то пожаловался. Но это были лишь мои догадки. Вы своей тревогой сами подтвердили эти домыслы.

— Проклятье… — вздохнул он, но больше ничего ответить не смог. Лишь прикрыл глаза рукой.

— Кроме того, вы продолжили давить на меня. Навредили себе, чтобы подставить меня. Решили повторить то же, что произошло с Успенским.