Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Думаю, вас они изрядно удивят, — ответил он и уселся напротив меня. — Не захотел общаться с вами при других людях. Лишние уши нам не нужны.

— Дайте отгадаю, орден лекарей ответил насчёт нашего прошения? — предположил я.

— Всё верно, — кивнул Ефремов и напряжённо почесал густые брови, под которыми косые глаза жили своей жизнью. Я заметил, что, когда ректор нервничает, его органы зрения расползаются так, что даже радужки порой исчезают за кожными складками. — Орден всерьёз насторожился из-за того, что доложил им Александр Щеблетов. Слушание пройдёт завтра ровно в полдень. Экспертизу на наличие некротики в вашем теле будут проводить прямо на совете ордена. Брать с собой оружие запрещено. Пользоваться обратным витком вам тоже запретят. Любая попытка колдовать настроит орден против вас.

— Примерно этого я и ожидал. Это не проблема. Воевать с орденом лекарей мне ни к чему, — ответил я. — Моя цель — доказать, что Щеблетов лжёт.

— Это ещё не всё, Алексей Александрович. Причина, по которой я пришёл поговорить с вами с глазу на глаз, в другом, — заявил ректор. — Я хочу предупредить вас. Так уж вышло, что мы с господином Разумовским считаем, что вы ни в чём не виновны. Вы очень помогли нашему госпиталю, за что я вам очень признателен. Наш преподаватель по борьбе с некротикой — господин Кастрицын — уже в ближайшее время вернётся в академию. Вы фактически спасли ему жизнь. Но именно это сыграло против вас.

— Что вы имеете в виду?

— Нам с Разумовским запрещено выступать в ордене, так как мы теперь считаемся заинтересованными лицами, — сказал ректор. — Вместо нас выступят другие люди, господин Мечников. И все они — ваши враги.

Я и так догадывался, что в экспертизу, через которую мне предстоит пройти на заседании ордена лекарей, обязательно вмешаются мои враги.

Но кто ж знал, что они дойдут до такого беспредела! Отстранить тех, кто положительно ко мне настроен и заменить на других? Где же тут честное заседание? Им и не пахнет! Мне предстоит оспаривать мнение людей, которые заведомо хотят меня потопить.

Да уж, судя по всему, придётся несладко. Хотя, с другой стороны, а когда было проще?

Но по логике они не смогут оклеветать меня, поскольку я абсолютно чист. Некротики во мне нет. Иначе бы на неё отреагировала клятва лекаря. Невозможно придумать обвинения на пустом месте. Нет, они, конечно, попытаются это сделать, но уж от пустых аргументов я точно смогу отбиться.

А вот прямых твёрдых доказательств моей виновности в чём-либо у них нет и не будет.

— Благодарю за предупреждение, Константин Фёдорович, — сказал ректору я. — Я учту это, когда буду готовиться к заседанию ордена.

— Подождите, Алексей Александрович, это ещё не всё, — произнёс он. — Я могу назвать вам имена.

— А что это даст? — пожал плечами я.