Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

Похоже, что неуместная разговорчивость и ересь может в ближайшие дни довести ее до сердечного приступа. Молодой правитель-то, видно, весь в отца — зря сомневались начет него, что мягок не в меру. Вот когда кровь-то сказалась.

Но выдержка у Игоря тоже была — он не стал оскорблять неуместными разборками траурную церемонию. Молча склонился над пышно убранным гробом и коснулся губами ледяного лба. Приторный запах цветов ударил в нос — лето наверху шло к концу. Почему-то именно в конце лета цветы пахнут так терпко и сладко. «Надо будет навестить того беднягу, который на этот раз за ними поднимался», — подумал новый Верховный.

Сталкера здорово покусали, пришлось даже ампутировать руку, но свой долг он честно выполнил — обливаясь кровью, притащил на станцию ворох цветов и лишь потом свалился без сознания. «Наверное, люди все же любили отца на свой лад — вряд ли из одного страха можно было совершить такое. Хотя кто их поймет? Даже сам отец говорил, что для него чужая душа чаще всего — потемки, а уж он-то в людях разбирался…»

Под тоскливые завывания помятого саксофона процессия двинулась в туннель.

В этот день люди не боялись привлечь внимания тамошних обитателей, и монстры, словно чувствуя это, куда-то попрятались.

— Как следует заваливайте, — мрачно предупредил Игорь. — А то вон Зоину могилу какие-то твари разорили, у трупоедов чутье острое. Раньше думал — если что, отца возле нее похороню, согласно его воле, а видишь, как вышло. Один он остался после смерти. Ну, разве что я когда-нибудь рядом лягу, хотя уж постараюсь как-нибудь не слишком скоро. — И он нехорошо усмехнулся.

Да, он сильно изменился за последнее время, и сам чувствовал это.

Проводив в последний путь отца, правитель решил заняться делами. Скорбеть было некогда — в последнее время старик изрядно все запустил. Да и сам он был хорош, не помогал совсем. Ну ничего, теперь-то он исправится. Верховный велел позвать к нему Михаила, и они, уединившись в шатре отца — нет, теперь уже его, Игоря, шатре! — начали обсуждать насущные проблемы.

А проблем было немало. Самая первоочередная, как всегда, — нехватка продовольствия. Надо опять посылать людей наверх, а наверх они не хотят, там все опаснее.

У птеродактилей на Тушинском аэродроме вывелись птенцы, и те совсем озверели. Придется, наверное, увеличивать поголовье крыс, но ведь их тоже надо чем-то кормить, пока веса не нагуляют. Значит, опять идти на поверхность — просто замкнутый круг какой-то. «Ну ничего, жрать захотят, так пойдут как миленькие», — пробормотал Игорь. Это могло и подождать.

Михаил нерешительно откашлялся.

— Что еще? — коротко спросил правитель.