Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— Я тут подумал… Может быть, не надо больше приносить жертвы? Ту девочку, что привели недавно, хорошо бы отпустить, а то люди недовольны…

— Пусть засунут свое недовольство… — буркнул Игорь. — Сегодня им жертвы не нравятся, завтра все, как эта дура Галка, открыто креститься начнут, а потом что? Будут задумываться о справедливости распределения пайков или, того чище, обсуждать решения Верховного? Мне тут второго Гуляй Поля не надо! Так что жертвы приносить будем по-прежнему. Я вообще считаю, что кроме летней церемонии надо ввести еще зимнюю, да и память отца почтить отдельной жертвой было бы неплохо.

А девчонку отпускать в любом случае нельзя. Вы, вообще, в курсе, откуда ее притащили? С Бе-го-вой! Думаете, если она вернется домой, то будет держать язык за зубами? Да и вообще, дядя Миша, как вы себе видите это «отпустить»? Одну? По поверхности?

— Ну, можно кого-нибудь отрядить в провожатые… — неуверенно начал советник, но Игорь рубанул воздух ладонью.

— И слышать не хочу! Это что же получается, за жратвой себе любимому наш дорогой народ вылезти боится, а провожать какую-то… В общем, закрыли тему. И вообще, дядя Миша, давайте сразу договоримся.

Я знаю, вы были близким другом отца, он вас, уважал и прислушивался к вашему мнению. Но я — не отец, и сам знаю, что мне дальше делать. Не вмешивайтесь в мои дела, если не хотите со мной поссориться. — И Игорь так глянул на опешившего Михаила, что тот поежился.

— Ладно, — неожиданно смягчился Верховный. — Я все же думаю, мы научимся работать вместе. Идите, дядя Миша, отдыхайте. С завтрашнего утра у нас начнется новая жизнь.

Не сказав ни слова, старый советник вышел, а Игорь продолжал размышлять.

Что еще? Повариха? Это тоже могло подождать. Вернее, об этом можно было вовсе не думать — телохранители, увидев его гневный взгляд, все должны понять правильно. А если нет, то тем хуже для них. «Кстати о телохранителях и прочих полезных людях…»

Войдя в шатер, убийца почтительно остановился на пороге, испытующе глядя на Верховного. Тот небрежным жестом предложил ему садиться. Он знал, что этого человека отец использовал для особых поручений и ценил куда больше мямли Михаила.

— Ты последний видел отца живым. Отчего ему стало плохо?

— Мне кажется, Верховному нездоровилось еще до того, как я пришел к нему.

Огорчение его усилилось, когда он увидел вот это, — и убийца протянул Игорю листовку. Сначала он подумывал, не уничтожить ли ее, но потом понял, что не стоит — все равно об этом листочке здесь знал не только он. А сотрудничество с новым Верховным лучше начинать с обоюдного доверия.

Игорь взял листок, вгляделся. Глаза его на секунду вспыхнули.

— Так она жива, — проговорил он.

— Откуда это? — спросил Верховный.

— Принес наш разведчик с Беговой.