Метро 2033: Под-Московье (трилогия)
— Перед самой Катастрофой ходили упорные слухи, что Москва понемногу оседает, проваливается, и вскоре море ее поглотит. Кто знает, может быть, погружение продолжается, и скоро древнее море сомкнется над нами? Что взрыв не доделал — довершит вода. Чем все началось — тем и закончится. Впрочем, не слушай меня, это у меня хандра. Вполне возможно, что все останется в таком виде еще долгие годы. И люди сумеют приспособиться даже к нынешней жизни. Но для этого придется нам вновь пройти путем эволюции. И кто знает, что ждет нас в конце? Станет ли венцом творения грубый дикарь с дубиной в руке? Или многорукий мутант с глазами на затылке?
Кошка, как завороженная, глядела на Сергея — лицо его казалось вдохновенным, светлые волосы он откинул со лба небрежным движением.
— А некоторые думают, что там, внизу, ад, — робко сказала она. — Такое место, где грешников поджаривают на огне. Говорят, сатанисты на Тимирязевской роют яму вглубь — надеются до него докопаться.
Сказала — и тут же пожалела, что не сдержалась. Лицо Сергея снова приняло снисходительное и скучающее выражение — словно он разговаривал с несмышленым ребенком.
— Ты такой умный… А откуда ты знаешь про все эти вещи — про э-во-люцию и все остальное? Я бы тоже хотела знать побольше.
Кажется, помогло. Лицо Сергея вновь смягчилось.
— Ну, мне ведь все-таки семнадцать уже было, когда Катастрофа случилась, — сказал он. — Я интересовался историей происхождения человека, в Зоологический музей ходил на лекции.
— Зоологический. На Никитской. Там нам рассказывали всякие интересные вещи — и про этих моллюсков тоже. Зоологический музей — это такое место, где хранились чучела животных, птиц.
Что такое чучела, Кошка представляла. Среди охотников Ганзы были любители сохранять на память свои трофеи.














