Минский. Изгнанный попаданец

Потом позвонил Борису Петровичу, начальнику поезда, и сделал краткий устный доклад о произошедшем в моём вагоне. Начальник бросил трубку и через несколько минут уже был тут, чтобы лично всё проконтролировать.

Борис Петрович, как обычно, сорвался на крик и ругань. Я не реагировал, и это его ещё больше злило. Со стороны, наверное, мы смотрелись смешно: высокий, почти под два метра, спортивный парень и пухлый маленький человечек лет сорока пяти, лающий как маленькая собачонка.

Затем Борис Петрович отправился к моим пассажирам. Я слышал, что он всячески извинялся, ссылаясь на ИСБ, и предлагал расселить их в разные вагоны. Обещал даже попробовать подселить к ним их сопровождающих, согласовав это со столицей. Пассажиры, после того как на кулаках выяснили всё, что хотели, явно собирались пообщаться наедине с графином. Навязчивые предложения начальника поезда их очевидно раздражали. Когда главный по поезду пошёл со своими извинениями на второй круг, пассажиры просто выставили его за дверь.

Борис Петрович покраснел как помидор. Напомнив мне, что в конце смены ждёт письменный доклад, умчался успокаивать нервы привычным способом. Обычно к концу дня от такого успокоения он уже был неспособен стоять на ногах.

Спустя несколько часов я вновь постучался в дверь второго купе.

— Извините, вы просили… — не успел договорить я, как услышал ответ.

— Заходи, заходи. Во, молодец! Принёс то, что надо, — похвалил меня фабрикант Пестов.

То, что надо — это уже третий графин. Предыдущие два стояли пустыми на полу около ножки стола, который вместе с другой новой мебелью в считанные минуты доставил и установил отдел снабжения. Очевидно, ограбили другой люксовый вагон.

Раны у пассажиров были обработаны. Уже к завтрашнему вечеру от них не останется и следа. Целитель настаивал на немедленном излечении дорогих гостей, но они отказались. Если бы они согласились, пришлось бы пересаживаться из императорского экспресса в сопровождающий поезд. А это потеря времени, которое они хотели потратить на общение друг с другом. Гости были теперь только рады, что оказались в одном купе, и обиды друг на друга явно не держали. Даже пара выбитых зубов у Амата Романовича Жимина и налившийся фингалом глаз Кирилла Павловича Пестова явно не мешали им жевать и общаться.

Мужчины в махровых халатах с вензелями ИЖД развалились в удобных креслах. Для гостей постарались — стол в гостиной завален всякой едой. От запечённого поросёнка с яблоками и осетра осталось меньше трети. Остальные закуски тоже были прилично подъедены.

Я подошёл к господам пассажирам. Пестов бросил на диван лежащее на коленях полотенце. Проследив за ним взглядом, я заметил край какой-то карты, явно магически зачарованной, судя по рунам. Тут что-то затевалось.