Минус восемнадцать

Но Дуня воспринимала только отдельные фрагменты. Она вся кипела от злобы и, как только собралась с силами, попросила его уйти.

Дуня вернулась в гостиную и увидела, что Слейзнер наклонился к микрофону.

Дуню ничуть не удивило, что Сёрен кивнул. Но Иб? Правда, у него был такой вид, будто его запрограммировали против его воли, но все-таки. Ведь он знал гораздо больше. Как он может просто сидеть там и не возражать им? По крайней мере, это дало ей силы нажать на красную кнопку.

– Входи, входи, – крикнул полуглухой старик Малин, которая вошла вслед за ним в избу с таким низким потолком, что ей пришлось пригнуться, хотя в ней всего метр шестьдесят три.

– Садись, сейчас принесу тебе кофе. Он уже варится на плите. – Старик поставил ружье к стене и подошел к плите. – Кстати, а дама пьет такой кофе?

Малин кивнула и села на один из двух стульев за кухонный стол с клеенчатой скатертью в клеточку и с пластиковыми цветами в вазе с водой. До этого она пила кофе, сваренный на огне, только один раз, во время похода на лошадях в глуши региона Норрланд пятнадцать лет назад. Хотя был разгар суровой зимы, она отказалась пить из погнутого металлического ковша с дымящимся горячим кофе и признала свою ошибку лишь тогда, когда участники группы сделали вид, будто пьют божественный напиток.

Как она и предполагала, кофе оказался очень невкусным, и она до сих пор уверена в том, что остальные в глубине души были того же мнения, хотя сидели в снегу и утверждали, что ничего никогда вкуснее не пробовали.

– Надеюсь, дама также любит сладкий рулет, – сказал старик и поставил на стол поднос с несколькими кусочками рулета, в которых, судя по их виду, было так много консервантов, что они вместе с тараканами без проблем переживут третью мировую войну.

– Как я уже сказала раньше, мы полным ходом расследуем дело об убийстве, – произнесла Малин, пытаясь ускорить процесс. – Поэтому мне надо знать, известно ли тебе об этих двух детях и что ты можешь о них сказать.

Малин достала и раскрыла фотоальбом, который нашла в стене.

Мужчина, не посмотрев на фото в альбоме, спокойно налил кофе и сел напротив нее.

– Дама должна знать, что я с семнадцати лет работал в имении дворником, и смею сказать, что в то время не было ни мобильных телефонов, ни цветных телевизоров, а ириска стоила не больше эре, если купить пять штук.

– Да, были времена. Но ты же должен знать, кто это.

– Я просто сказала, что ты должен знать этих двух детей, – произнесла Малин так громко, как только могла, одновременно пытаясь скрыть раздражение. Она начинала понимать, почему он ее не слышал, когда она кричала на хуторе.

– Знаешь, в то время можно было схватить девушку за задницу и назвать шоколадный шарик негритенком, не боясь, что тебя арестуют.