Мир падающих звезд VIII. Железный человек

Но валенки, учитывая их специфику, выглядели совершенно одинаково. И тут Гравий ткнул меня кулаком в бок. Я проследил за его взглядом и вытащил меч.

Правая пола тулупа деда была завёрнута вовнутрь. Эта, казалось бы, безобидная небрежность решила всё.

— А, догадались, — оскалил тёмно-жёлтые зубы старик. — Да не дёргайтесь, охотнички, я с миром пришёл.

— Тварь — да с миром? — усмехнулся я. — Расскажи чего посмешнее.

— Отчего ж не рассказать — расскажу. Если желаете, и спеть могу. Только вот с этой бедой надо бы нам что-то решить поперву.

Леший — а это был именно он — показал пальцем на железного человека.

Мы голов не повернули — не дети малые, на такие фокусы покупаться. Продолжали сверлить взглядами старика. Будь это хотя бы колдун, уже напали бы. Но леший — всё же не для двух охотников задача, тут хорошо бы десяток собрать. А где его сейчас соберёшь? В шаговой доступности — один Потап, да и тот дрыхнет, как бревно.

— Трещотку-то вашу — я задел, — сказал леший. — Эта орясина их обходит, как будто наяву видит. А уж до чего силён — спасу нет! Я на него сколько раз кидался. Никогда слабаком не был, но куда там. Заломал он меня, будто ребёнка малого.

Думал, помру.

— Молодец, что не помер, — сказал я. — Родии бы пропали задаром.

— Да что ж вы за народ такой, охотники, — вздохнул старик. — Так-таки сразу и воевать? Может, поговорим хоть? Я ж не нападаю. Я дело говорю.

Гравий был настроен категорически. А мне, в целом, не привыкать иметь дела с тварями.

Марфа, к примеру, была тварью, когда мы встретились, а теперь — не без моего, надо сказать, участия, — стала человеком. Однажды русалки мне помогли замочить вилу. Лесовичка — супружница убитого нами лешего — подогнала козырное Путеводное яблоко.

Потом пришлось одному хорошему домовому помогать. Ну и не будем забывать имя моей дорогой лошади… Которая, кстати, давненько скучает на конюшне. Надо бы выгулять, что ли, а то со скуки хулиганить начнёт.

— Ты из каких леших? — напрямую спросил я.

— Интересует, есть ли во мне золотые кости? Есть, есть, не боись. Только на блюдечке я их тебе не поднесу, уж извиняй, охотник.

— Да ничего, — молвил Гравий. — Сами достанем. Чай, не дети малые.

— Ну смотрите. Я-то не драться пришёл, сразу сказал. Эта орясина будет тут ещё часа три ковыряться, после в берлогу свою пойдёт.

Можете задницы морозить, а можете мечи убрать — и к берлоге я вас самолично провожу.

— А ты прям знаешь, где она? — усмехнулся Гравий.

— Э-э-эх, охотник, — покачал головой дед. — Я — лесной хозяин. Чтоб я чего в своём лесу не знал? Шутки шутит, эх, затейник.

— Далеко отсюда логово? — спросил я.

— Да вёрст под сотню будет.

Гравий присвистнул, и в звуке этом слышалась безнадёжность, которую я полностью разделял. Сто вёрст по зимнему лесу — шутка сказать.