Московский инквизитор (сборник)

Был у него «нежный друг», но у того на время смерти потерпевшего железное алиби. Мы на всякий случай проверили дела Камолова — вдруг кто-то из бывших подзащитных посчитал себя обиженным и, зная о его нетрадиционной ориентации, когда освободился, решил вот так его убить, чтобы следы замести. Проверили всех, кто за год до этого вышел, но ничего не нашли, а потом дело у нас забрали.

Гуров с Крячко переглянулись, поблагодарили районников и поехали в Москву. Первым не выдержал Стас:

— Лева, тебе не кажется, что это ему расплата за притон?

— Ну и откуда у фомичевских мужиков пентатал натрия? — спросил в ответ Лев. — И никаких следов они не оставили, и замок вскрыли до того аккуратно, что сестра Камолова потом его своим ключом смогла открыть.

— То, что это не фомичевские мужики, ежику понятно, но кто? Я вот что думаю, надо посмотреть, не было ли аналогичных убийств после января 2005-го. Если Камолову «сыворотку правды» вкололи, значит, хотели что-то узнать, не имена ли клиентов того притона? Сейчас приедем, и я запрос отправлю, — решительно заявил Стас, но тут же передумал: — Чего мелочиться? Пойду к компьютерщикам, и пусть они при мне в своих базах шарят! Так быстрее будет!

— Стас, если бы это была серия, она бы мимо нас не прошла, — возразил ему Гуров. — Даже если бы не мы ей занимались, то все равно услышали бы хоть краем уха, а ведь этого не было.

— Все равно проверить надо, — уперся Крячко.

И действительно, когда они вернулись в управление, Стас прямиком направился к компьютерщикам, и Гуров с ним. Едва Лев вошел в зал, как парень, которому он отдавал список, протянул ему распечатки:

— Вот, Лев Иванович, как вы просили.

Как ни быстро Гуров сложил листки пополам, но Крячко все-таки успел сунуть туда нос и, наверное, увидел фамилию Камолова, потому что лицо его окаменело, а глаза гневно сверкнули. Но при посторонних он и звука не издал, а просто попросил ребят посмотреть произошедшие после января 2005 года убийства, где у жертв-мужчин были начисто отделены половые органы.

— По-научному это называется полная кастрация, — подсказал Лев, но Стас в его сторону даже не посмотрел.

— Мы, когда найдем, принесем, — пообещал парень, но, увидев их лица, особенно Стаса, решил, что лучше не выпендриваться, а побыстрее сделать то, за чем пришли эти двое, от которых все управление в голос стонет.

Гуров и Крячко сидели рядом молча и ждали. Лев видел, что у Стаса наружу рвется такое, по сравнению с чем тот его всплеск в Фомичевске покажется милой перебранкой двух любящих сердец, и не решался заговорить.