Московский полет

– Почему? Да ты что! – запротестовал Семен. – Я могу пожить у сестры, пока вы снимете себе квартиру. И вообще, живите тут сколько хотите!

– Все, Сема, не надо… – остановила она его. – Этот дурак никогда не женится на мне. Даже если я ради него перецелую всех милиционеров страны! Пожалуйста, проводи меня до такси.

Семен смотрел на меня, а я смотрел на батарею пустых бутылок «Твиши» в углу его кухни. Потом поднял глаза на Семена, и он понял меня, вздохнул и сказал по-еврейски:

– Горбатого могила исправит…

Не знаю, кого он имел в виду – меня? Аню?

И они ушли вдвоем – Семен и Аня. А я вышел на балкон и смотрел сверху, с десятого этажа, как он остановил на Бескудниковском бульваре такси и как Аня, сев в машину, помахала ему рукой из окна.

Через месяц я получил разрешение снимать фильм «Зима бесконечна».

Миновав Бескудниковский бульвар, Семен выехал на Дмитровское шоссе, а с него – на одну из боковых улиц в районе Савеловского вокзала.

– Какой номер дома? – спросил он.

– Какой вам нужен номер дома?

– О да! – спохватился я. И сказал Роберту: – What is the home number [Какой номер дома]?

Роберт протянул мне бумажку, на которой было написано по-английски:

«Mr.

Aksutchits, Leader of the Russian Christian Renaissance movement. And many others. Meeting adress: Voropaevsky Street, 187, apt 28. Please, keep this meeting a secret. Barry W.» [ «Мистер Аксючиц, лидер русского христианского возрождения. И многие другие. Место встречи: Воропаевская улица, 187, кв. 38. Пожалуйста, держите эту встречу в секрете. Барри В.»].

– Меня зовут Виктор Аксючиц. Я христианский писатель и редактор журнала русско-христианской культуры «Выбор». За последние годы в нашей стране происходят совершенно неожиданные изменения, но в религиозной жизни положение выглядит не так, как это пытается обрисовать советская пропаганда…

Барри Вудстон еще в Вене начал твердить про эту «секретную конференцию с лидерами русского религиозного возрождения», и Дайана Тростер была уверена, что их привезут куда-нибудь в подвал, к старым русским священникам с большими седыми бородами и в черных рясах.

Но оказалось, что встреча происходит не в подвале, а на четвертом этаже обыкновенного жилого многоквартирного дома (правда, без лифта), что все русские одеты не в рясы, а в простые рубашки, джинсы и кроссовки. При этом Аксючицу лет 35, а остальные и того моложе. Исключение составлял только пятидесятилетний Владимир Осипов, которому Аксючиц передавал сейчас слово. У этого Осипова было круглое, с дубленой кожей лицо, седые гладкие волосы и глубоко упрятанные под брови серо-голубые глаза, в которых читалась недюжинная твердость характера. Об этом же говорили его прямой нос и тяжелый подбородок с вертикальной ложбинкой, характерной для всех упрямцев. В отличие от своих младших соратников он, единственный, был в костюме.