Московский полет

Они сорвали доставку хлеба в магазины, остановили движение автобусов. Но теперь к следующей их забастовке мы уже готовы: для водителей всех автобусов и трамваев есть эстонские водители-дублеры. И то же самое – для шоферов продовольственных и хлебных машин…

– А вы не боитесь, что у вас повторится Венгрия 1956 года?

– Эстония идет впереди освободительного движения Прибалтики. Но на нашей территории размещено примерно 200 тысяч русских солдат.

А нас всего один миллион шестьсот тысяч. То есть на каждых восемь безоружных эстонцев, включая младенцев и стариков, приходится один русский солдат с автоматом и полным боевым комплектом. А про танки, самолеты и ракетную артиллерию мы уже не говорим…

– Но город бурлит. Что же будет, если завтра русские танки войдут в Таллинн? Народное восстание?

– Нет, восстания не будет. Все будет тихо. Мы подсчитали, им достаточно арестовать сто лидеров – и здесь все затихнет на какое-то время.

Поймите, мы маленькая нация, и, как у любой маленькой нации, у нас обостренный инстинкт самосохранения. Мы не можем каждый раз бросать под танки треть населения. Мы пожертвуем собой – сто человек, мы даже сами составили список, кого они арестуют. Но сохраним нацию. И нация будет ждать следующего шанса. Ведь осталось недолго. Даже если завтра в Кремле сбросят Горбачева и власть захватит какая-нибудь хунта – ну, сколько они смогут еще продержать эту империю в узде? Ну, пять лет – от силы. А скорей всего – пять месяцев. А потом все равно все рассыплется…

– Вчера я брал интервью у Михаила Бочарова, это один из лидеров либеральной оппозиции в Верховном Совете. Но когда речь зашла о выходе Эстонии из СССР, он сказал: пусть они выкупят те заводы, которые мы там построили.

Пусть все выкупят, а тогда – отделяются. Что вы думаете об этом? Вы будете откупаться от империи?

– А нам не нужны их заводы! Пусть они их забирают! Пусть вывезут, как они вывозили заводы из Германии в 1945 году. У нас воздух чище станет без этих заводов…

Стоп! Довольно стенограмм! Я хочу, чтобы в этой главе читателю дышалось так же легко, как мне в Таллинне.