Мы раскрываем убийства

 — Читали?

— Спинозу? Нет. Интересно?

— Неплохо, — отвечает Хэнк. — Очень неплохо. На мой взгляд, без Спинозы у нас не было бы ни Канта, ни Гёте.

— Точно, — говорит Макс.

— Не было бы даже Джордж Элиот. Без этого голландского гения не было бы «Мидлмарча».

Хэнк усмехается, Макс тоже и добавляет:

— Спасибо, что согласились встретиться.

— Я ждал вашего звонка, — отвечает Хэнк. — У вашего агентства много проблем. Трудно быть верным, когда много проблем, да?

— Я верен Максу Хайфилду, — отвечает Макс.

— Это моральный парадокс, — говорит Хэнк.

— Спасибо. Слышал, Джефф умер. На самом деле?

— Джефф? — переспрашивает Хэнк таким тоном, будто речь о забытом друге детства. — Джефф меня больше не беспокоит, Макс. Кто воюет мечом, от меча и погибает.

Макс вопросительно смотрит на него.

— Вы имеете в виду мой фильм? «Погибший от меча»?

— Нет, это такая поговорка.

— Ясно, — отвечает Макс. — Так скажите, вы заинтересованы в сотрудничестве со мной?

— В сотрудничестве с вами? Думаю, это разумно. Полагаю, даже наш друг Спиноза одобрил бы это сотрудничество.

— Если мы будем работать вместе, — говорит Макс, — у меня есть определенные требования. Ожидания.

— Полная круглосуточная охрана семь дней в неделю, — отвечает Хэнк. — Телохранителей сможете выбирать сами. А за посредничество заплачу два миллиона в год.

Макс берет книгу с дубового столика возле кресла. «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

— Что-то еще, Макс? — спрашивает Хэнк.

Макс достает из кармана карточку и протягивает Хэнку.

— «Ты труп». Боже правый. Есть мысли, от кого это может быть?

— Нет, — отвечает Макс. — Меня все любят. Даже в журнале «Грация» это написали.

— Посмотрим, что можно сделать, — говорит Хэнк. — Кажется, в «Максимальной защите» о вас плохо заботятся.

Макс снова берет книгу, забыв, что это «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

— Много клиентов Джеффа к вам ушли? — спрашивает Макс.

— Чайки следуют за путником.

— А правда, что вы сказали Джеффу, что я неправильно держу пистолет?

— Что такое «Погром-7»?

Теперь уже Макс усмехается:

— У вас прекрасное чувство юмора, Хэнк.

Макс встает и хлопает Хэнка по спине.

— Подготовьте контракт, и я его подпишу.

— Рад был увидеться, Макс, — говорит Хэнк и снова открывает книгу. — Я прослежу, чтобы вас никто не убил.

Возле двери Макс слышит тихий плач женщины, читающей книгу про горе. Он делает вид, что читает журнал про яхты, а сам незаметно ее изучает. Он никогда не умел плакать на камеру. Если в сценарии предусмотрен плач, он просто заменит его на «разгневанный рев» — рев у него хорошо получается.

Он подходит к женщине, кладет руку ей на плечо и добродушно улыбается.